Боль и сладость твоих рук

Вечер, кажется, удался, и все потому, что кто-то напрочь забыл роль сабы, хотя только что хвастался, что досконально знает правила игры и лучшего эксперта по БДСМ в Москве вообще не найти.

Интересно, какими словами он теперь даст понять, что она не справилась, и ей уже пора идти? Пусть секс не удастся, но унизить ее напоследок он все еще мог.

— Кофе будешь? — внезапно спросил Тимофей, выдержав мучительно длинную паузу. Его голос остался невыносимо спокойным.

— Эммм… да, буду, — ответила она упавшим голосом. Наверное, стоило самой встать и попрощаться, но почему-то у нее уже не хватало на это сил. Если он предпочитал расстаться вежливо после примирительной чашки кофе — она поддержит эту идею.

В глубине души Ира терпеть не могла конфликты. Едва поспорив с кем-то, она мучилась от ощущения, схожего с тошнотой — не то, чтобы больно, но мучительно неприятно. Не заснешь, пока это не пройдет и все время чувствуешь себя виноватой — не стоило гневаться, не стоило. Хорошие люди, а тем более приличные женщины не дают волю злым чувствам.

Тимофей обошел диван, на котором она сидела, и удалился в сторону кухни. Минуту спустя оттуда послышались звуки работы кофейного аппарата, открывания и закрывания дверцы холодильника. Глубоко вздохнув, Ирина пошла за ним, чувствуя себя не в своей тарелке. Он прислал за ней шикарный автомобиль, угостил прекрасным ужином и заслуживал немного терпения. Заслуживал, в конце концов, чтобы она была тем, кем назвалась — сабмиссивом. Вместо этого она устроила кошачью вечеринку двух доминантов и все испортила.

Еще немного подумав об этом, она преисполнилась такого чувства вины, что в кухню зашла уже совсем другим человеком — полуженщиной-полуребенком, осторожно ступая и беззащитно поморщившись от яркого света, бьющего в глаза после полумрака гостиной.

— Можно я тебе помогу? — тихо спросила она.

— Вам, — поправил он все с тем же непроницаемым выражением лица и посмотрел изучающе снизу вверх. Ей показалось, что в его глазах промелькнуло одобрение — он заметил перемену ее настроения и слегка прищурился, внимательно наблюдая, словно ждал: не разочарует ли она его снова?

— Вам, — послушно повторила Ирина и слегка приоткрыла рот, заметив, что в его лице что-то тоже сильно изменилось.

На несколько мучительных секунд в кухне воцарилась такая тишина, что она слышала шум крови в собственных ушах — ее сердце ускорило ритм.