Боль и сладость твоих рук

Чем он собирается пороть? Черт… она была возбуждена, и в то же время перепугана… она отвыкла от этого сильнее, чем думала, даже не представляла, что будет так трусить. Когда играешь верха, все воспринимается совсем не так. Кажется: что там, легкая порка? Напрочь забываются нервы, дергающиеся в желудке, обостренный слух, реагирующий на каждый шорох, муки ожидания.

Она осторожно повернула голову, но из-за темноты в спальне ничего не могла разглядеть. Единственный ночник, источник тусклого света, остался возле кровати.

На миг воцарилась полная тишина. Шагов было не слышно, очень хотелось тихонько захныкать — но тут его ладонь опустилась на спину, и из ее горла вырвался шумный вздох. И прежде, чем она успела о чем-то подумать, на ее ягодицы обрушился первый шлепок. Громкий, резкий и… весьма болезненный. А потом еще один. И еще.

Каждый раз она непроизвольно вскрикивала — больше от страха, чем от боли. Все тело напряглось, щеки загорелись, кровь оглушительно ревела в ушах. Она заерзала и ощутила, как ресницы намокают от слез. Унижение, возбуждение, облегчение от покидающей тело паники и одновременно нарастающее напряжение от громких звуков и непривычной боли — все смешалось и взрывалось внутри крошечными яростными пузырьками.

После трех оглушительных ударов и ее непроизвольных стонов снова настала тишина — и он провел по ее ягодицам ладонью, которая показалась горячей.

— Интересно, сколько ударов потребуется, чтобы тебя перевоспитать, недоделанная домина? — спросил он с интонацией искреннего любопытства без тени агрессии — так, словно ее не было в комнате.

Ира открыла рот, но тут же захлопнула его и молча скрипнула зубами. Важная заповедь сабы: никогда не спорь с домом во время порки. Твоя задница не скажет тебе за это спасибо.

Интересно, что у него в руке? По ощущениям походило на металл… хотя это, разумеется, была лишь какая-нибудь кожаная шлепалка. Она давно отвыкла от такого. Ее кожа не была готова. Еще пара ударов — и ей придется разочаровать его "желтым" цветом, мелькнуло в голове — ведь домы обычно начинают с того, что считают слабыми ударами, усиливая их по ходу.

Но следующий шлепок неожиданно оказался слабее. Она тихо вскрикнула и тут же поняла, что это было не так уж больно. Он спустился ниже и шлепнул еще легче. И с ее губ сорвался стон, который не имел ничего общего с дискомфортом.

— Хочешь меня, нижняя?

— Сожалеешь о том, что выпендривалась за ужином?

Ира промолчала и тут же поплатилась — резким ударом шлепалки по нижней части ягодиц.

— Да, мастер, — мгновенно сдалась она.

— Насколько сильно сожалеешь?

Он коснулся краем шлепалки ее спины и провел вниз, заставляя мурашки разбегаться по телу.

— Эмм… не очень сильно.

Ира сказала это и тут же пожалела.