Девятный Спас

На лицах слушателей читались гадливость и отвращение; но это, похоже, лишь прибавляло рассказчику куражу.

— И что же? Раскололся, орех претвёрдый. И смирился, и рыдал, и башкой об стену бился. Всех, кого знает, назвал. Целовал крест верно служить и что надо исполнить. При том Журавлёв его пальцем не тронул. Вот что значит — истинный мастер!

Против собственной воли впечатлённый, Попов спросил:

— Раз Фролка сообщников выдал, нам и дела никакого не остаётся? Послать ярыг, чтоб всех преступников арестовали, и заговору конец.

— Как бы не так. Бык одних десятников знает, да малое число стрельцов, с кем собирался на Смоленском шляхе государя стеречь.

А всего воров более восьмидесяти. Ни одного упустить нельзя, иначе из этого семени новая крапива произрастет. Но ещё важней иное. Надобно англицкого и цесарского посланников с поличным взять, чтоб не отпёрлись. На то употребим Штрозака.

Новоиспечённый майор усомнился:

— Будет ли нам прок от его свидетельства? Много ль значит слово секретаря против слова превосходительного Витворта? А против австрийского посла оно и вовсе пустяк. Мои показанья тоже не в счёт.

Скажут: это ваш, Преображенский. Врёт, как ему прикажут. Кабы Агриппу взять… А ещё надо кучера англицкого сыскать!

— Всего того не нужно. — Зеркалов снисходительно улыбался. — Говорю же: Штрозак исполнит всё, как велено.

— А чем сержант ганноверца пугнул? — стало интересно Попову.

— Ничем. Не дай Бог, помер бы секретарь от чувствительного сердца. Штрозаку я денег посулил, много. Немцы такой народишко — кто больше платит, тому и служить станут. Я его на волю отпустил, — невозмутимо сообщил Автоном Львович. Понаслаждавшись изумлением слушателей, объяснил:

— Скажет он Витворту, что у сгоревшего стрелецкого хутора, когда вы из колодца вылезали, на вас напали разбойники.

Стукнули секретаря по голове. У него твоими, Попов, стараниями, и шишка есть. Если б не ерой фон Мюльбах, всех татей храбро победивший, да не помощь прохожего мужика, — кивнул гехаймрат на Илью, — пропали бы вы. Трус-кучер, ничего толком не поняв, сбежал. Одного разбойника вы живьём взяли, пришлось его в «русише полицайамт» доставить. Там Штрозака заради пришибленной головы сразу отпустили, а герр лейтенант остался дать показание, после чего тоже вернётся…

— Оно вроде бы складно, — протянул Алёша, — но…

— Не бойсь, с секретаря обо всём взят подробный письменный сказ: и про заговор, и про сношения с шведом.

Чтоб Витворта припереть, сего свидетельства недостанет, но, чтобы англичане Штрозака изменником сочли, хватит с лишком. Никуда ему теперь от нас не деться… Твоё же задание, Попов, такое. Отправляйся к Витворту. Подтвердишь всё сказанное секретарём и приглядывай за ним, чтобы не заметался и дела не испортил.