Девятный Спас

С яузской стороны, где Москва, докатилось глухое, раскатистое эхо.

Всё вокруг меня вьётся да вертится,

То не Лихо ль со мною очертится

Во единый погибельный круг?

Ждал знака и Алексей Попов, с раннего вечера томившийся на английском посольском подворье, в подвале. Всё шло гладко, согласно придуманному плану. Даже лучше.

Посланник Витворт, подготовленный своим секретарём, отнёсся к позднему возвращению «лейтенанта фон Мюльбаха» без подозрений. Днём Алёшка свободно отлучался в город и даже побывал у властительницы сердца, которая, с одной стороны явила непреклонность, с другой же подсказала путь к своей благосклонности: пиши, пиит, вирши — тем и преуспеешь.

Поэтому чем себя занять, было. Мечтательно щурясь на свечку, новопроизведённый майор сочинял чувствительную оду о жестокой царице Клеопатре, искавшей наслажденья в мучительстве влюблённых в нея мужей. Дело двигалось бойко.

Главное же, ради чего Алёшка был заслан к англичанам, уже исполнилось. Ещё вечером пришёл Штрозак, позвал к резиденту, а по дороге шепнул: боясь, как бы не опередил австрийский посланник, сэр Чарльз саморазоблачительный репорт уже составил и вручит посланцу немедля.

Пара лучших коней стоят под седлом. Бумаги готовы. Как только грянет взрыв, можно отправляться в дорогу.

То же самое сказал курьеру и Витворт. Он был всё такой же чопорный и холодный, но несколько раз Алексей поймал на себе брошенный искоса, особенный взгляд. Видно, и англичанин пребывал в волнении. Ещё бы! Весь его карьер, а то и жизнь, поставлены на кон. Пальцы, которыми резидент засовывал в потайную шкатулку тонкий листок, подрагивали.

— Удачного пути, лейтенант, — сказал он на прощанье.

 — Герр Штрозак сообщит, когда вам отправляться в путь. Скачите что есть мочи…

Поколебавшись, подал руку. Лёшка, тоже поколебавшись, её пожал. Не очень-то приятно рукопожатствовать с человеком, которому роешь яму. Даже если это враг отечества.

Со шкатулкой за пазухой Попов сделался покоен относительно задания и предался стихосложению с чистым сердцем. Не заметил, как наступила ночь.

В подвал его посадили, чтоб был подальше от лишних глаз. Место, однако, было чистое и сухое, канделябр на целых шесть свечей. В третьем часу ночи наведался Штрозак.

Сказал, что уже скоро, и предложил подкрепиться перед дорогой.

Секретарь поставил на стол пинту чёрного пива, колбасы, солёных бисквитов. Потчуя, нашёптывал:

— Витворт ни о чём не догадывается. Это я убедил его составить отчёт заранее. Там всё подробнейше описано, господин гехаймрат будет доволен… Пейте, пейте, это пиво нам поставляет пивоварня Адамса, лучшая в Москве.

Пиво и впрямь было недурное. Как любят англичане, с горчинкой.

Забрав пустую кружку, Штрозак вышел.