Двойная взлётная

Но Артём наклоняется ближе, чувствую его дыхание, Игорь перебирает волосы, знаю, он смотрит, от этого по спине бегут мурашки.

А еще наверняка на нас глазеет весь зал. Это как начало фильма для взрослых, вот сейчас они разложат меня на столе и будут трахать, пока оператор не скажет: «Стоп. Снято».

Наши гляделки прерывает официантка, вздрагиваю. С большого подноса на стол выставляются тарелки, бокалы, бутылку виски, а около меня появляется коктейль.

Гимлет. Мне даже не надо угадывать.

— Приятного, аппетита, скоро будет горячее.

Официантка не на мужчин, лишь кидает на меня взгляд и быстро уходит.

Виски разливается по бокалам, звон приборов. Смотрю, как Игорь берет несколько ломтиков строганины, откусывает хлеб.

Звери. Дикие. Опасные.

Сейчас они наедятся, а потом захотят размножаться. Примитивные инстинкты всегда преобладают и чаще берут верх над разумом. За последние четыре дня я в этом убедилась сама.

— Якут подвел, ни хрена не подготовил как надо. Почему я вечно разгребаю чужое дерьмо? Почему нельзя найти нормальных спецов, которые хоть что-то соображают в деле?

— Я поднял процент за неудобства, все хорошо, Тёма.

— Неудобства? Это ты называешь неудобства? Я сделал все сам, им элементарно надо было только подготовить счета и несколько десятков левых фирм.

— Компенсация хорошая. Крис, ты любишь бриллианты? — Игорь обращается ко мне, уже принесли горячее, а я так и сижу между ними, как в клетке с тиграми, которые жрут сырое мясо.

Я не хочу ничего слышать. Я и так увидела лишнее.

Люблю ли я бриллианты? Не могу ответить, у меня их никогда не было, за все мои двадцать семь лет мне было точно не до любви к бриллиантам.

— Нет. Кстати, вами интересовался один мужик, — перевожу тему.

— Что за мужик? — Громов перестает жевать и, забыв о бриллиантах, внимательно смотрит на меня.

— Неприметный такой, в коричневом пиджаке. Визитка лежала на столе.

Тарелки сдвигаются в сторону в поисках бумажного прямоугольника. Наконец находят, Игорь читает, а потом крутит ее в пальцах.

Но Громов не отвечает, достает телефон, обыкновенный кнопочный, такие стоят семьсот рублей в переходе. Он как инородное тело в его руках, на запястье белое золото часов в несколько тысяч евро, костюм, сшитый на заказ, и китайская звонилка.

— Вова, найди мне человека. Яценко Павел Иванович, запиши номер. Жду.

Он диктует номер, отключается, делает глоток виски, снова смотрит на меня.

— Не хочу. Я устала и хочу пойти в номер.

— Ничего особенного.

— Только то, что вы везли в сумках.

А вот тут в моих ушах зазвенело, а время застыло на месте, потому что они вдвоем смотрели в упор и ждали той правды, что я ответила Яценко.

— Какую правду, Крис?

— Крис-ти-на, — Громов тянет по слогам мое имя. — Что ты ответила?

— Что я ничего не видела.