Двойная взлётная

И мне похуй до вас и багажа, — смотрю прямо в глаза.

— А тебе на самом деле похуй?

Очень быстрый ответ, но я делаю одну очень важную ошибку — отвожу глаза в сторону, а этого делать было никак нельзя.

— Ты не умеешь врать. Язвить, огрызаться, показывать зубки, быть дерзкой, развратной, открытой и колючей — да, но не врать.

Он прав, не умею. Мне больше нечего сказать. Хочу уйти.

Игорь отвлекается от меня, отвечает на звонок, только слушает, смотрит на Шульгина, а тому, видимо, все равно кто и зачем ими интересуется.

Я жду, что вот сейчас он выложит всю информацию о коричневом пиджаке, но Игорь, убирая телефон, вновь берет вилкой несколько кусков строганины, жует с аппетитом, откусывая хлеб, а официантка уже несет горячее.

На часах десять вечера, Курапов, после того как днем излил душу, не появлялся, Олег тоже. Коленька не уставая строчит сообщения, я чувствую, как мой телефон в кармане пиджака вибрирует. Не пойму, почему он так активизировался?

— У нас крыса. Причем, сука, как-то тупо все.

— Ну, Игорян, дураков еще никто не отменял.

— Якут, сука, это кто-то из его окружения слишком разговорчивый.

— Деньги уже на счетах, ребята работают. Там осталось немного, главное — следить за их передвижениями и вовремя все закрыть.

— Яценко, местный подпол, начальник отдела по экономическим преступлениям.

— При чем тут мы? Нас завтра не будет здесь. Пусть шерстят своих.

— А откуда он узнал, что мы вообще будем здесь?

— Игорь, мне похуй, это не по моей части.

Артём так спокойно отвечает, а вот Громов напряжен. Про меня словно вообще забыли, но выйти из-за стола, чтоб кто-то из них не встал, у меня не получится, только если пролезть под ним.

Медленно снимаю сережку с уха, незаметно бросаю на пол, а потом, проявив все свои театральные способности, которых нет, начинаю лезть под стол.

— А это что, уже десерт? Но я не против. Давай детка, дай мне свой сладкий ротик и пирожное заказывать не будем.

— Сережку потеряла, минет будете сами себе делать. Или шлюх от Якута ждите.

— Ох и зубастая девочка. Тебе, случаем, не прилетало по ним никогда?

Шульгин шутит, откидывается на спинку дивана, Громов тоже, оба смотрят, как я ползаю под столом, натыкаясь на их ноги в дорогих туфлях. Нахожу свою пропажу, но вылезаю с другой стороны.

Золотая молодежь Южно-Сахалинска накидывается согласно графику, музыка в ресторане становится громче. Двое мужчин за столом смотрят на меня, а я поправляю волосы.

— Далеко собралась, птичка?

— Поздно уже, спать пора.

— Так ты иди стели кроватку, мы скоро будем.

— Очень смешная шутка.

— А кто здесь шутит. Громов или я? Или, может, те пацаны?

Как же он меня выбешивает. До такой степени, что трясти начинает. Прекрасно понимаю, что сейчас наговорю кучу плохих слов.