Двойная взлётная

Покачала головой, представив премерзкую рожу Гены на агитационном плакате одного из городов.

— Хули ты ржешь? Под меня уже прокуратура роет могилу, мне необходимо все быстро вывести, начинать предвыборную кампанию. Деньги нужны легальные, чтоб купить любовь народа.

— А ты как баллотироваться-то будешь? Ведь нельзя иметь бизнес. Гена, ты меня удивляешь, зачем тебе лезть в это дерьмо?

— С этим все нормально, переоформил еще два года назад. Ну тебе, Громов, не понять, власти хочу, деньги-то уже есть.

Фу, блядь, меня аж передернуло от мерзости. Этому куску дерьма еще и власть подавай.

— Ты давай, Тёма, думай, хорошо думай. Мне сгодятся все варианты, беру оптом и процент повышаю.

— Хули мне твой процент? Чтоб все сделать грамотно и правильно, нужна схема, время, надежные люди, это тебе не на интернет-магазинах вибраторов отмывать копейки. Я не люблю работать на отъебись.

Шульгин реально нервничает, повышает голос и матерится. Хотя мне казалось, что он самый спокойный из них двоих.

— Так я знаю, Артём, поэтому я с вами. Шульгин, ты ведь гений своего дела, я верю только в тебя, в вашу команду.

Кажется, я перестала дышать.

У них команда. Прачечная «Пузырек», чтоб меня. Два ушлых и далеко не глупых мужика за процент, судя по разговору и размаху компании, отмывают деньги, нажитые на нелегальном бизнесе.

Чуть не выронила пустой бокал из рук, когда сзади раздался мужской голос.

— Снова твои старые знакомые? У меня такое впечатление, что они специально арендуют наш джет, чтоб тебя увидеть. А может, и не только увидеть.

Курапов с мерзкой ухмылкой смотрит на меня. Вот сука, что ему надо? Никто не тянул его за язык и не ждал признаний в любви, а теперь так отчетливо видно, как он жалеет о сказанном и отыгрывается.

— А тебе снова жена не отсосала?

Не собираюсь терпеть его нападки и проглатывать дерьмовые намеки. Я пыталась поговорить нормально, сам не захотел. Хочет войны — он ее получит.

— Больше сказать нечего?

— А тебе, я смотрю, доставляет удовольствие задавать мне такие вопросы? Член не встает при этом?

— А зачем ходил к Трофимову и писал заявление?

— Почему в тебе столько яда?

Где-то я уже слышала фразу про яд.

— Потому что не надо так себя вести, Дима. Я тебе ничего не должна и ничем не обязана. Что тебе сказал Трофимов?

Курапов молчит, продолжая смотреть, действуя на нервы, словно пытается что-то разглядеть во мне и понять. Но ответа от него я так и не дождалась, Дима развернулся, ушел в кабину. Детский сад, честное слово. Почему нельзя просто поговорить и во всем разобраться как взрослые люди?

— Девочка, эй как там тебя? Стюардесса. Иди сюда.

Быстро вышла в салон, оглядела мужчин.