Его М.Альвина (СИ)

И как Даня оказался в этой квартире, где пропадал ночами, почему закончилась та сладкая жизнь с его фото в интернете, и откуда взялись эти деньги на машину и бриллиантовый подарок, которой мы так и не нашли после того, как он оказался сорван с моей шеи…

Мне нужно сейчас что-то сказать. Что-то правильное, успокаивающее, обнадеживающее, но я лишь с трудом сглатываю ком в пересохшем горле.

Затушив о дно своего уже пустого стакана далеко не первую сигарету, Данил делает несколько шагов к дивану и располагается на противоположном от меня крае так осторожно, как будто боится моей реакции. Опершись локтями о колени, он запускает ладони себе в волосы и с остервенением сжимает их пальцами:

– Я не знаю, что мне делать.

Во мне спутываются и жалость, и дикий, выжигающий страх оттого, насколько Данил выглядит беспомощным. Я убираю так и не тронутый виски на пол и просто подползаю к Дане. Уткнувшись лбом в его каменное плечо, обхватываю пальцами предплечье, ощущая под ними дрожь.

– Ты… – Нет! – Мы… что-нибудь придумаем, слышишь?

– Нужно время, чтобы все тщательно обдумать.

– Аля, – Данил резко поворачивается ко мне и перехватывает мои ладони в свои. Сжимает их так крепко, что я закусываю нижнюю губу, чтобы не пикнуть от боли. А на себе чувствую взгляд, полный самой настоящей беспомощности. – У меня нет этого времени. До конца месяца я должен решить вопрос с оплатой клиники для мамы и вернуть долг, который с каждым днем приближается к шести нолям. Как, блять, я это сделаю?

– Найти работу… – начинаю я несмело, но он лишь нервно усмехается.

– Серьезно? Думаешь, с каждого выкрика «Свободная касса» мне будет падать по миллиону? Или думаешь я не пробовал устроиться? Но у меня одиннадцать классов образования. Все это время я живу лишь на то, что несколько раз в неделю подрабатываю грузчиком. Сейчас – это мой потолок. Да я даже не могу узнать, кто мой настоящий отец, чтобы приползти к нему за помощью.

Я отрицательно качаю головой и, освободив свои ладони, обхватываю ими напряженное лицо Дани:

– Тебе нужна работа. Хоть какая-нибудь, но постоянная и… – обвожу пальцами контур скул и впалых щек, озвучивая свои мысли как можно жестче, – и ты должен забыть про игры, Данил…

Настойчиво вглядываюсь ему в глаза, а он вздрагивает, как от удара, и его широкие плечи безвольно опускаются.

– Аль, все слишком сложно. Это может быть сильнее меня… – сипло шепчет он. – Черт, да я не могу втягивать тебя во все это дерьмо, но и сил не могу найти оттолкнуть. Ты все, что сейчас есть у меня. Знаю, что это по конченому эгоистично, но я просто сдохну без тебя.

Его чересчур болезненный выдох остро и глубоко вонзается между моих ребер. Даня кладет ладони на мою талию, сминает в них ткань свитера и притягивает меня ближе к себе.