Эликсир от глупости

– Я взял на себя смелость заказать завтрак и для вас тоже. Вы не против? – обратился попутчик к Виктории.

– Смеетесь, Александр? Я уже говорила, что страшно голодна, так что смету все, что съедобно, ужасно вам благодарна. Я только умоюсь, – заторопилась Вика, натягивая под одеялом спортивные брюки. Когда ей наконец удалось это сделать, она рывком вскочила с постели и, не удержав равновесия, всем телом плюхнулась на сидящего напротив Александра.

– Ой, – пискнула она, ощутив дурманящий запах дорогого мужского одеколона. Соски на груди тут же приняли «боевую стойку».

Вика ужасно смутилась и, пролепетав: – Простите, – опрометью бросилась за дверь туалетной комнаты. Захлопывая дверь, она услышала тихий смех Александра. Вика прижала ладони к горевшим щекам: – Что ж это за напасть такая? Видно, мне на роду написано попадать в дурацкие ситуации и выглядеть полной идиоткой! – пробормотала она.

Ей вдруг ужасно захотелось поселиться в этой маленькой ванной комнатке и не вылезать отсюда до конца поездки. Но, как говорится, голод не тетка, посему Вика быстро привела себя в относительный порядок и вышла к завтраку.

Когда взгляд упал на то, что им притащил официант, глаза ее загорелись голодным огнем, и, наплевав на всех и на вся, Вика с упоением принялась сметать все, что попадалось под руку, совершенно забыв о своем недавнем конфузе. Александр молча наблюдал за ней, не спеша отпивая из чашки кофе.

– А вы что же не едите? – промямлила девушка с набитым ртом.

– Я не голоден, – улыбаясь, ответил тот.

– Зря отказываетесь, очень вкусно, ну просто замечательно! – Вика облизала пальцы и тут же увидела перед своим носом руку, которая протягивала салфетку.

Она схватила салфетку, обтерла рот и руки. Потом, прищурив глаза, с усмешкой посмотрела на Александра: – Вы напрасно стараетесь так культурно показать мне мою невоспитанность. Я, между прочим, достаточно хорошо воспитана, моя мама занималась этим с утра до вечера, как только я появилась на свет. Она, видите ли, у меня каких-то там дворянских кровей, а моя прапрабабка действительно была фрейлиной императрицы. Это отец мой – простой мужик, работяга из деревни. Я, наверное, в него пошла, терпеть не могу жеманства и оттопыренных мизинчиков, хотя все это умею. Правила этикета вдалбливались в мою бестолковую голову с того момента, как я научилась говорить. Я умею играть на фортепиано, или, как выражалась моя мама, музицировать. Я знаю французский разговорный почти в совершенстве и никогда не перепутаю, каким ножом нужно есть рыбу, а какой ложкой – десерт, даже во сне. Но мне это не очень нравится, я люблю свободу и разума, и тела, вот так, – возбужденно протараторила Вика, а напоследок показала своему попутчику язык.