Эрагон

Джоад затопил камин, сунув туда горящий факел, и обернулся к Брому:

– Ну, старина, давай рассказывай!

– Ты кого это «стариной» называешь? Помнится, в последний раз у тебя в волосах ни одного седого волоска не было, а сейчас ты седой как лунь.

– Зато тебя я сразу узнал – ты выглядишь не хуже, чем двадцать лет назад, хоть и тогда уже был весьма почтенным старцем! Время, похоже, пощадило тебя: пусть старичок еще поживет да молодых уму-разуму поучит. Ну, довольно шуток! Рассказывай! Уж что-что, а рассказывать ты всегда здорово умел!

Эрагон навострил уши и с готовностью стал ждать, что скажет Бром.

А Бром спокойно откинулся на спинку кресла, вытащил трубку, неторопливо раскурил ее и выпустил изящное кольцо дыма, которое сперва стало зеленым, а потом вдруг стрелой метнулось в камин.

– Помнишь, чем мы с тобой занимались в Гиллиде? – спросил он Джоада.

– Помню, конечно. Разве такое забудешь.

– Весьма сдержанная оценка. Но тем не менее справедливая, – сухо заметил Бром. – В общем, когда нас… разделили, я не смог тебя найти. А когда начался переполох, случайно наткнулся на одну маленькую комнатку.

Там ничего особенного не было – всякие сундуки, коробки, – но я из чистого любопытства решил все-таки немного в них порыться. И фортуна мне улыбнулась: я нашел именно то, что мы так долго искали! – Джоад привстал, лицо его исказилось, но Бром жестом велел ему молчать. – Разумеется, как только эта вещь оказалась у меня в руках, я уже не мог более тебя дожидаться. Меня в любую минуту могли обнаружить, тогда все пропало бы, и я, постаравшись как можно сильнее изменить свое обличье, бежал из города и поспешил к… – Бром поколебался, глянул на Эрагона и сказал: – К нашим друзьям. Они спрятали найденное мною в подвал и торжественно пообещали мне непременно заботиться о том, кто впоследствии станет хозяином этой вещи. А мне предстояло исчезнуть до той поры, пока снова не понадобятся мои знания и умения. Никто, даже ты, не должен был знать, жив я или умер, хотя меня очень печалила невозможность сообщить тебе о том, что сталось со мною. Короче говоря, я отправился на север и поселился в Карвахолле.

Эрагон даже зубами скрипнул от злости: самого интересного о Броме он так и не узнал!

Джоад нахмурился и спросил:

– Так, значит, наши… друзья все это время знали, что ты жив?

– Я полагаю, это была неизбежная уловка, – вздохнул Джоад, – хотя все же зря они мне тогда ничего не сказали.

Кстати, этот Карвахолл ведь довольно далеко на севере, верно? По ту сторону Спайна?

Бром кивнул. И тут Джоад впервые за все это время посмотрел на Эрагона. Посмотрел очень внимательно. Казалось, его серые глаза замечают каждую мелочь.