Жестокая любовь мажора (СИ)

Без лишних слов Илай приподнимает меня в сидячее положение, а потом подносит к моим сухим губам стакан.

— Попей немного.

Он держит его так, что первые теплые капли воды попадают мне в рот, а потом я обхватываю запястье Илая слабой рукой и делаю большие жадные глотки через тонкую соломинку.

Пью, пока сухость во рту не исчезает и я снова не захожусь кашлем, оттого что тороплюсь и не контролирую глотки.

Илай убирает стакан и, не отрываясь от моих глаз, вытирает мне губы и подбородок.

Я судорожно сглатываю. Перевожу дыхание, и новые чудовищные воспоминания проносятся в голове.

С трудом раскрываю губы, с которых слетает хриплая паника:

— К-кирилл… — голос дрожит. — Что с ним? С-с ним… все х-хорошо?

Илай вновь берет меня за руку, сжимает пальцы.

— С нашим сыном все хорошо.

Из меня вырывается вздох облегчения, а глаза увлажняются, и я не могу сдержать слезы.

— Я хочу увидеть его. — Голос похож на скрип. — Где он?

Илай успокаивает меня, нежно поглаживая.

— Скоро, совсем скоро ты увидишь его. Лена уже едет.

Я втягиваю носом воздух, моргаю и судорожно киваю.

— А… мой отец… что с ним?

Лицо Илая немного размыто из-за слез, но я все равно вижу, как оно искажается гневом.

— О нем можешь больше не переживать. Этот ублюдок вернулся туда, где ему самое место.

Сердце сжимается с чудовищной силой. Это облегчение, но оно такое сильное, что причиняет боль.

Новый поток слез застилает глаза, и я дышу частыми короткими вздохами.

Осознание свободы потрясает меня настолько, что у меня не выходит справиться с эмоциями.

Я свободна.

Господи.

Я наконец свободна! Мне больше не нужно бояться, что прошлое настигнет меня.

— Эй, детка, ты так много плачешь, мне стоит переживать из-за этого? Может, позвать врача? — Я отрицательно качаю головой, когда Илай вытирает слезы, которые бесконтрольно срываются у меня из глаз. — Ты точно в порядке?

Я без слов киваю несколько раз.

Да. Я в порядке. Я чертовски в порядке."

"И чтобы подтвердить это, цепляюсь свободной рукой за футболку на его каменной груди и притягиваю к себе, чтобы прижаться к его мрачным губам своими.

Я делаю это еще и потому, что хочу убедиться: Илай реален и не исчезнет от моего поцелуя.

И он не исчезает.

Вместо этого осторожно придерживает мой затылок и рычит мне в рот какие-то ругательства, но я даже не пытаюсь разобрать его слов, я целую его с такой жадностью, что у меня перехватывает дыхание.

Мы целуемся на грани отчаяния.

И каждый новый вдох, который он заставляет поглотить, наполняет, напитывает меня настоящей жизнью.

Я отрываюсь от его губ первая, и он с разочарованным стоном прижимается к моему лбу своим.

— Спасибо, что спас нас, — шепчу срывающимся голосом. — И спасибо, что ты вернулся в мою жизнь.