Матабар. II

Опирался на неё всем весом, из-за чего Арди опасался, что еще немного и на пальцах, выглядящих сродни сарделькам, лопнут перстни и громадные драгоценные камни выстрелят револьверными пулями.

Подбородок на красном, потном лице вообще не представлялось возможным отыскать — тот сливался с воротником сорочки и лежал едва ли не на груди господина.

Несколько волосков, зализанные на сторону, пытались скрыть лысину, от чего лишь подчеркивали её блеск, отражающий смешные солнечные зайчики от светильников.

Арди, провожая взглядом их игры, улыбнулся тому, как что-то столь курьезное способно, пусть и само того не подозревая, создать нечто красивое и изящное.

— Чему вы… так… улыбаетесь? — с явной отдышкой, внезапно спросил тучный мужчина. — Вам, в нашем внешнем… виде… что-то кажется… забавным?

Арди, спохватившись, убрал с лица глупую улыбку, но было уже поздно. На него пристально смотрели два рыбьих, серых глаза. И, Ардан, абсолютно случайно, исключительно из-за той растерянности в которой пребывал в последние дни, заглянул в них. И стоило ему это сделать, как юноше показалось, что он смотрит вовсе не в глаза, а в две проруби, где хищные щуки уже готовы растерзать его разум.

— Да как ты смеешь⁈ — и без того красный господин и вовсе покрылся багровыми пятнами и, даже, попытался замахнуться тростью, но не смог — покачнулся и едва не упал, вновь оперевшись на несчастную всем своим немалым весом.

— Ты… — зашипел он не хуже лесной змейки. — с какого ты курса⁈

Арди лишь молча открывал и закрывал рот. Ну вот сколько раз. Ну сколько раз ему говорили, что однажды наступит тот день, когда его Взгляд Ведьмы приведет к проблемам.

И, кажется, этот день наступил.

— Господин Эгобар, — внезапно, перебивая тучного господина-мага, перебил провожатый Арди. — Поторопимся. Нашу машину уже как раз должны были подать ко входу.

И, с этими словами, провожатый, схватив Ардана под локоть и, рассекая толпу аристократов и прочих первых лиц империи так, словно разгонял детишек, столпившихся у дверей кондитерской, поспешил вниз, к широкой лестнице и холлу, ведущим к долгожданной свободе.

Все так же игнорируя возмущение толпы, чуть ли не отдавливая ноги, обутые в дорогущую обувь, выхватывая ключ из рук слуги, провожатый распахнул двери автомобиля.

Провожатый буквально запихнул внутрь юношу, вновь ударившегося головой о крышу. На этот раз не тряпичную, а металлическую. После этого он захлопнул дверь, открыл свою и уселся на место водителя, разом выкручивая руль и укатываясь в сторону от общей массы сверкающих автомобилей, отъезжавших от дворца.

Внутри, вместо мягкой обивки, обнаружился салон, пропахший табаком и, почему-то, чем-то очень соленым.