Менталист

— Не думала застать тебя здесь.

— Я продолжаю заниматься этим расследованием, так или иначе, — ответила Мильда. — До сих пор не могу простить себе той ошибки, но что толку сидеть дома и пережевывать все снова и снова…

Она покачала головой. Мина в ответ только кивнула. Утешать или осуждать проштрафившихся судмедэкспертов не входило в круг ее профессиональных обязанностей.

Люди несовершенны, поэтому и существует полиция. И это главная причина того, почему Мина предпочитает жить в одиночестве. Потому что несовершенство часто выражается в недостаточном понимании важности личной гигиены.

Мина знала, что Юлия уже несколько раз пыталась до нее дозвониться, и все-таки для начала решила поговорить с Мильдой.

— Я следила за его поисками, — сказала Мильда.

Она закрыла Роберту глаза, сняла перчатки и отошла от металлического стола, на котором были разложены части разрубленного тела.

— Ты и вся Швеция, — отозвалась Мина, делая шаг к столу.

Было странно видеть вблизи это лицо, целый месяц глядевшее на нее с газетных полос.

— Каждый год в Швеции пропадают тысячи людей, — продолжала Мильда, — и Роберт — всего лишь одна статистическая единица.

И все-таки в нем было что-то, что заставляло переживать за него чуточку больше, чем за других. Не говоря о шумихе в СМИ.

— Беззащитность, — ответила Мина, склоняясь над лицом Роберта.

С закрытыми глазами он производил впечатление спящего. Ничто в этом безмятежном лице не указывало на чудовищные надругательства, которым подверглось его тело.

— Мы всегда больше переживаем за тех, кто кажется нам беззащитным, — пояснила Мина. — В свои двадцать два года Роберт оставался ребенком.

Мильда собрала использованные инструменты, достала новую пару перчаток и протянула коробку Мине в ответ на ее вопросительный кивок.

Прикосновение прохладной пластиковой пленки к коже вызвало приятные покалывания. Живи Мина в Японии, днями напролет ходила бы в защитной маске и перчатках, но в Швеции в глазах большинства это выглядело бы странным. Коллеги точно не поняли бы ее. Во всяком случае, Кристер и Рубен, чьи язвительные комментарии Мине уже приходилось слышать.

— Их уже оповестили? — продолжала Мильда, имея в виду родителей Роберта.

Она приняла у Мины коробку с перчатками и поставила ее на скамью с аккуратно разложенными в ряд инструментами.

Мильда поддерживала военную дисциплину в своем стерильном царстве.

— Да, — коротко ответила Мина.

Эту часть профессиональных обязанностей полицейского она находила самой тяжелой. У каждой жертвы всегда находился кто-то, кто должен был ее оплакивать, и печальным вестником чаще всего выступал кто-нибудь из коллег.

Мина показала на один из двух предметов рядом с кусками тела на столе.

— Да, — ответила Мильда.