Муассанитовая вдова

– Да каком порядке?! Ты вся дрожишь! Прости, я, наверное, был слишком груб…

Льерт засуетился, перекатился на колени, поднес ко мне руки, желая помочь подняться, но резко отдернул их, словно боясь, что я могу снова негативно отреагировать на его прикосновения… Чувство вины затопило меня с головой. Как можно было подумать, что Льерт похож на классического цварга? Вселенная, если тут кто и виноват, то только я. Сделала глубокий вдох и призналась:

– Нет, это ты меня прости… просто внезапно мужа напомнил.

Если бы цварги умирали от разрыва сердечной мышцы, я бы за эти сутки был мертв уже несколько раз.

Вначале, когда пришел к Селесте с целью сообщить, что не могу без нее, а она огорошила меня эманациями страха и контрактом на передачу прав. Единственный логичный вариант, который я смог предположить, – что за то время, пока пытался отучить организм от ее эмоций, она нашла себе подходящего мужчину.

Не передать словами, как я обрадовался, что она просто хотела дать мне свободу, которую, как наивно считала, у меня забрала. И я решился. Решился сознаться в том, что не могу без нее жить. Что хочу быть рядом, иметь возможность заботиться, прикасаться, слышать ее голос и цветочные эмоции, видеть лучезарную улыбку, дышать одним воздухом…

Космос как всегда увел мои намерения в сторону.

Впервые за столько времени кто-то с интересом меня слушал, и хотелось делиться, рассказывать… Фьенна никогда не проявляла интереса к космосу, ей нравилось смотреть на картинки, но стоило сказать «гравитационная аномалия» или «нестабильный туннель», как она кривилась и просила не грузить ее терминами. Астрофизика – последнее, что ее интересовало.

Запах эмоций Селесты дурманил и уносил в страну грез.

Понимал, что это неправильно – так открыто навязываться девушке, приютившей умирающего раба. Я понимал, что Селеста заслуживает большего. Опять же, разные расы, возраст, менталитет… Но ничего не мог с собой поделать. Одно ее присутствие рядом вводило в состояние сладкого сна, навеянного гипнозом…

Да потому что не бывает так, чтобы красивая молодая девушка ответила взаимностью на чувства мужчины гораздо старше нее, с искалеченным прошлым, изгоя на собственной планете и, ко всему, бывшего каторжника.

Если она хотя бы согласится делиться со мной бета-колебаниями, это уже будет счастьем.

Поцелуй случился внезапно. Это было безумием, но оказалось выше меня. Селеста была такой теплой, живой, такой хрупкой, трепетно-искренней и женственной, что я не мог не спросить разрешения ее поцеловать, а дальше… Одуряющие эманации, упоительный аромат, сводящие с ума губы и идеальные длинные ноги, облаченные в штаны. Вселенная, какие ноги… если бы она только знала, какие непристойные картинки рисует мой воспаленный мозг.