Пешка в большой игре

И неважно, что все вокруг безнаказанно воруют, хулиганят, грабят, убивают, берут взятки, беззастенчиво растаскивают страну на большие и маленькие куски, — его отделили от всех, вытащили за ухо из общей кучи на обозрение и за жалкие полмиллиона раскрутят на всю катушку: и в газетах ославят, и по телевизору взяточника в погонах покажут, и под трибунал отдадут, а он как грохнет: к исключительной мере!

И хотя в последнее время даже злодеев, десятки жизней загубивших, милуют или просто держат годами без исполнения приговора, его, Ваню Платонова, обязательно расшлёпают и ещё сделают главным виновником всех бед народных: почему бандиты обнаглели вконец? Да потому что он, сволочь, у рецидивиста взятки берёт!

— Что размечтался? — Грубый голос следователя вырвал Платонова из оцепенения.

«Надо в отказ идти, пока не поздно, — мелькнула спасительная мысль. — Урки никогда не признаются…»

— Человек какой-то обратился, где, мол, найти майора Ерёмкина… — выдал лейтенант давешнюю «заготовку».

И тут же получил чувствительный удар в бок.

— Нет в природе майора Ерёмкина, идиот, — прогудел контрразведчик. — Никто не мог его спрашивать! Это прикрытие на случай опасности! Оно секретно. Как ты узнал государственный секрет?! Неужто ты и вправду шпион?!

Подозреваемый с минуту молчал. Из двух зол надо выбирать меньшее. Лучше быть взяточником, чем шпионом.

Он глубоко вздохнул и начал выкладывать всё так быстро, что следователь едва успевал записывать. Контрразведчик включил крохотный диктофон. Несколько раз он насторожился: зачем бандитам капитан Васильев? И фамилия Клячкина показалась знакомой; отлучившись к другому телефону, он навёл справки, узнав, что об этом человеке следует разговаривать с майором Межуевым.

Допрос закончился. Одеревеневший Платонов долго читал протокол и всё время нервно зевал. Подпись получилась неровной: рука дрожала.

Военный следователь выписал протокол задержания.

— Куда его? — спросил он, дойдя до последней строчки.

— Пока к нам. — Майор из отдела по борьбе с коррупцией снял трубку внутреннего телефона.

— С содержанием в ИВС ГУВД Москвы, — продиктовал сам себе следователь, расписался, извлёк из круглой коробочки печать, подышал и поставил чёткий фиолетовый оттиск.

Два сержанта увели задержанного.

— Это дело не наше, я передаю его по подследственности, территориалам. — Следователь захлопнул тонкую папку с не подшитыми ещё бланками обыска и допросов и стал заполнять соответствующее постановление.

Такое решение никого не удивило, ибо было оговорено с самого начала. Всерьёз считать коррумпированного чиновника шпионом мог только идиот.