Пешка в большой игре

— У меня невроз, мания преследования, я это прекрасно понимаю, — оживившись, говорил разведчик, и то, что он проявлял критичность самооценки, являлось хорошим признаком. — Меня направляли в санаторий, и в нашей больнице я лежал… Но сильного специалиста у них, видно, нет: микстуры, пилюли, капли да витаминные уколы.

— Сегодня же вы начнёте курс. — Верлинов глянул на часы. — В шестнадцать к вам приедут. Только… Вы знаете, как ревниво врачи относятся к вмешательству других специалистов. Поэтому лучше не говорите ничего своему доктору.

— Само собой, — кивнул разведчик. — Да я уже давно в поликлинику не ходил — всё равно толку нет!

— И ещё… — осторожно, прощупывающе продолжал Верлинов. — С выделением Службы внешней разведки в самостоятельное ведомство иногда возникают проблемы взаимодействия… Та же конкуренция. Поэтому я попрошу не сообщать вашему куратору о наших контактах.

Хозяин молчал. Каждый разведчик, вернувшись «с холода», получает пожизненного куратора — действующего сотрудника разведки, решающего все возникающие вопросы: от бытовых проблем до обеспечения безопасности.

Основная же задача кураторства далека от альтруизма — постоянный и повседневный контроль за «бывшим», который до самой смерти остаётся носителем секретов, иногда очень важных. Неискренность с куратором — серьёзный проступок.

Однако данный случай — особый. В конце концов, только государственный идиотизм расчленил единый организм КГБ на куски, которые вынуждены иметь секреты друг от друга.

— Хорошо. — Разведчик наконец кивнул.

— Отлучку придётся залегендировать. Вы же раньше периодически выезжали на рыбалку?

— Да, с этим проблем не будет.

— Ну и отлично. — Верлинов встал и крепко пожал руку бывшему нелегалу.

Платонова привезли в ГУВД, в отдел по борьбе с коррупцией. Допрос вёл следователь военной прокуратуры. Майор милиции — хозяин кабинета и капитан из службы внутренней безопасности одиннадцатого отдела сидели слева и справа от подозреваемого, то ли охраняя его, то ли участвуя в допросе.

— Почему «военной»? — сразу же, как следователь представился, задал Платонов мучающий его вопрос.

— Уголовное дело возбуждено по факту разглашения государственной тайны. Возможна переквалификация на измену Родине в форме шпионажа. Вы — сотрудник военизированной организации. Поэтому расследование относится к нашей компетенции, — чётко объяснил следователь.

Платонов уловил из данного ответа только одно — вляпался он по самые уши.