Пешка в большой игре

Смит протянул документ обратно.

— Но дам вам совет — не особо полагайтесь на газовый пистолет. Он может помочь против мелкого хулигана, но не защитит от бандита. Лично я предпочёл бы четырнадцатизарядный «смит и вессон» тридцать восьмого калибра. По-вашему — девять миллиметров. Весит он всего на триста граммов больше этой пукалки, — американец небрежно ткнул пальцем в левую подмышку Асмодея, — но эффект несравним!

— Вы хорошо разбираетесь в оружии.

— Да, у меня есть такой.

— Нет, дома. Почему вы так внимательно смотрите?

— Итак, из нас двоих ошибся только один.

— Вы думали, что я работаю на КГБ, я считал вас сотрудником ЦРУ. Вы убедились в своей ошибке и привели доводы, подтверждающие мои подозрения.

Они медленно шли навстречу лёгкому, пахнущему весной ветерку, и, когда Асмодей остановился, Смит сделал ещё несколько шагов. Полы его длинного незастёгнутого пальто взлетели, открыв на миг клетчатую подкладку.

— Почему вы это сделали? — сказал Асмодей в настороженную спину. — Зачем дали мне понять, что являетесь разведчиком? Вы не боитесь быть настолько откровенным?

Смит обернулся.

Он был на полголовы выше Асмодея, худощав и улыбчив. Но в данный момент выглядел совершенно серьёзным.

— Откровенность — залог доверия, — тихо сказал он.

— Видите ли, Виктор, разведчик никогда не признáется в том, что он разведчик. Бывают, конечно, особые обстоятельства: иголки под ногти, электроразряд в мошонку, пентонал натрия или скополамин… Я знаю об этом исключительно как журналист. Мне приходилось писать о ЦРУ, кстати, и о КГБ тоже. Так что фактурой я владею. А что касается страха… Наступило время открытости, эпоха свободы информационного обмена.

Свобода убивает страх. К тому же вы не являетесь носителем государственных секретов. В чём же меня можно обвинить? Или даже заподозрить?

— То есть вы обвешались приборами радиоконтроля и суперсовременными металлодетекторами вовсе не из страха, а из обычной журналистской любознательности?

— Ради Бога, без шпионской терминологии, — улыбнулся Смит. — У нас это обычный ширпотреб, продаётся в каждом квартале. А осторожность нужна не только шпиону. За вторжение в частную жизнь, диффамацию с меня могут взыскать огромные суммы.

Сейчас и в России завели моду предъявлять миллионные иски!

— Вы собираетесь вторгаться в чью-то жизнь? В Москве?

Смит покаянно склонил голову.

— Да. Причём хочу просить вас о помощи.

— Давайте зайдём куда-нибудь пообедать. Там и поговорим.

Асмодей был голоден, но сразу же подумал о чемоданчике: удастся ли как следует разместить? Межуев сказал, что микрофон очень чувствительный и берёт разговор в радиусе полутора метров.