Пешка в большой игре

Теперь старый знакомец, улыбчивый рыхлый Ашур, подтвердил прибытие специальной группы на место.

— Спасибо, — сказал Верлинов. — Я твой должник.

— Какие счёты, дорогой! — заливался Ашур. — Приезжай в гости, барана резать будем, плов делать будем, всё как положено…

На Востоке принято улыбаться.

Приветствовавший гостей на таджикской земле Даир — сухощавый, в аккуратном европейском костюме, золочёных очках, наблюдая за разгрузкой, всё время улыбался. Он умел определять номенклатуру военных грузов даже в ящиках, брезентовых чехлах и под маскировочной сетью.

Вечером, за богатым дастарханом, он ел белый плов с горохом и жареную баранину, улыбаясь, поднимал наполненный водкой стакан, адресуя учтивые слова сотрапезнику — бородатому крепкому человеку в национальной одежде с обветренным, обожжённым солнцем лицом.

— Много пулемётов, — деловито докладывал он в перерывах между здравицами. — Больше десяти. Снайперские винтовки, «стингер», ещё какая-то труба, вроде гранатомёта… Пистолеты двадцатизарядные, гранаты… Машина под брезентом, что-то непонятное в ящике, бурильная установка, тоже замаскированная…

Улыбаясь, Даир произнёс очередной тост, на этот раз — за победу, за освобождение Таджикистана.

— Генерал, что мне звонил, большая шишка в КГБ. Вёл секретные военные проекты. И сюда он неспроста людей послал. Что-то затевает на границе…

Сотрапезником улыбчивого Даира был один из руководителей движения Исламское освобождение Таджикистана.

Движение объединяло боевиков оппозиции, оставшихся на территории республики, и вооружённые отряды, укрывшиеся в Афганистане, поддерживало тесные контакты с моджахедами генерала Дустума.

В случае свержения нынешнего правительства сидящий за дастарханом человек становился видной фигурой в новом руководстве страны. Пока же он обдумывал материальные, военные и политические выгоды от нападения на дерзко проникших в их края неверных.

И улыбался в ответ Даиру.

Весть о новых людях разносится в пустыне довольно быстро. Ответственный за контакты с местным населением Саид на родном языке охотно рассказывал всем желающим, что экспедиция ищет воду.

Такое объяснение очень правдоподобно и легко принимается за правду: там, где страдают от жажды, свято верят в чудо — бьющий из песка фонтан бесценной жидкости. Всё, что поддерживает надежду, принимается без особых размышлений.

Только туркменские чекисты вряд ли поверили в легенду, особенно после того, как Васильев перед расчехлением грузов настоял на их возвращении в город, благодарно уверив, что необходимости в дальнейшей помощи нет.