Пешка в большой игре

Клыку такая скромность понравилась, было ясно, что хозяин соблюдает Закон. Первый наставник — дядя Петя — учил когда-то молодого Ваську Зонтикова.

— Ты ещё не вор, — благодушно говорил он, почёсывая заросшую седыми волосами грудь, на которой раскинулся храм с семью куполами — знак принадлежности к авторитетам, показывающий, что дядя Петя побывал в зоне семь раз. — Ты пока крадун. Вором непросто стать. Надо наш Закон знать и свято соблюдать. Будешь честным, чистым — станешь жуликом. К тебе братва долго присматриваться будет: как ты живёшь на воле, как — в зоне, как воруешь, как к товарищам относишься.

Заслужишь — сходка тебя вором коронует. Но вор — кристальной души человек! Братва все вопросы вместе решает, но последнее слово за вором. Как он скажет — так и быть должно!

Дядя Петя улыбался. Ему нравилось, что Васька слушает внимательно и с интересом. В школе он никого так не слушал.

— Не каждый, кто ворует, — вор, — продолжал объяснять дядя Петя. — Он может быть и козлом, и чушком, и пидором!

Старый вор презрительно сплюнул.

— Нас честь и порядочность отличает. Нет денег — за карты не садись! Сделал дело — отдай долю в общак, братве помоги! И ни семьи быть не должно, ни богатства.

Богатство — это грех. Его потерять боятся, а кто чего-то боится, тот человек конченый! Менты его быстро раскрутят, и начнёт он стучать, как дятел, пока правилку ему не сделают и на нож не поставят…

Клык вздохнул. Сейчас всё перемешалось, воры Закон забыли, на «Мерседесах» ездят, дворцы строят… А скажешь кому — смеются да тебя же дураком представляют.

А вот Антарктида — вор правильный, настоящий. И Резо Очкарик тоже. Хорошо, что община его позвала.

Грузинские воры всегда были в авторитете, но сейчас многие бегут от войны, в Москве оседают, в Питере — вроде бы и ничего, их дело, но уважения всё меньше становится… А Резо живёт, где всегда, не убегает, держит свои районы, хотя там работать очень нелегко. Но настоящий вор не должен трудностей бояться…

И ещё одно хорошо, что именно Резо на толковище приехал: он знает, куда Клык из своего общака деньги дал.

По условиям с каждой спорящей стороны должно быть по три представителя. Клык приехал с Рваным и Гвоздодёром.

Тех, других, ещё не было. Резо с охраной сидел в доме. Змей, Крёстный и Антарктида — наблюдатели от авторитетов. Вокруг дачи их «гладиаторы» за порядком смотрят, вдоль забора стоят, по улицам прогуливаются.

У ворот двое — входящих обыскивать: с оружием на толковище нельзя, здесь всё слово решает. Это после волыны и перья в ход пойдут, когда слово исполняться начнёт.

В восемьдесят четвёртом Резо разбирал спор между кодланами в Магадане, потом два месяца кровь лилась…

Клык взглянул на часы.