Пешка в большой игре

Если через десять минут не подъедут — амба им! Считаются проигравшими, и всё на них вешается — и кровь, и касса.

Но ровно за три минуты до назначенного срока в узкую улочку дачного посёлка медленно вкатились два огромных белых «Мерседеса».

«Любят пыль в глаза пускать фуфлыжники поганые», — с ненавистью подумал Клык и пожевал губами, возвращая каждое из двух бритвенных лезвий до поры на своё место за щекой. Сам он с трудом продвигался по ступеням преступной иерархии, если бы не дядя Петя, то, может, в козырную масть бы не попал или на самую низшую ступень определили — козырным фраером.

Командовал бы, конечно, братвой: фраерами, блатными, ну и всякими прочими — шпаной, мужиками, козлами, но в воры уже путь заказан…

А так признали жуликом, но дальше долго не продвигали, всё приглядывались, будто рентгеном просвечивали. А ведь он с двенадцати лет воровал, и пионером никогда не был, и рядом с ним никто не спалился ни разу, и Закон назубок знал, порядок в хатах поддерживал.

Двенадцать лет понадобилось в зонах протоптаться, пока короновали. Правда, на всесоюзной сходке в высший ранг зачислили… А эти, «новые», сразу наверху оказались, за два-три года, параши не нюхая, на «Мерседесах» разъезжают.

Один «Мерседес» остановился в начале улицы, второй подъехал, хлопнули дверцы. Седой и ещё двое в распахнутых дублёнках, без шапок дали себя ощупать, вошли во двор. Антарктида с каждым поздоровался, напомнил порядок, те покивали.

Телохранитель Резо вышел на крыльцо, знак сделал — время.

Толковище проходило в просторном зале с горящим камином. Очкарик сидел посередине, за столом, сзади него «шкафы» ручищи на груди сложили и смотрят свирепо перед собой.

Наблюдатели от авторитетов сбоку у стены в креслах расположились — все трое. А слева и справа от двери — длинные лавки, на одну Клык со своими людьми сел, на другую Седой со своими. Будто на скамьи подсудимых опустились.

Резо в костюмчике чёрном, рубашка с галстуком, платочек из кармана торчит. Сделал знак рукой, на Клыка показал, чтоб первый начал, раз по его инициативе толковище собралось.

Тот поднялся с достоинством и начал рассказ, как на исконно его территории, сходкой определённой, начали работать чужие, как не хотели в общак платить, а он требовал согласно Закону и наконец ультиматум поставил: или отчисляйте, что положено за все годы, или на сходняке ответ держать будете.

Клык говорил размеренно и солидно, вор должен хорошее впечатление произвести, бритвы во рту ему не мешали. Голова каплевидная, жёлтая кожа, запавшие щёки, тонкие губы — облик напоминал рептилию.

Наконец согласились, отдали деньги, а через час его людей замочили и забрали кассу…

Слова Клыка падали в вязкую, напряжённую тишину. Неподвижный Резо напоминал изваяние.