Петля

С твердой уверенностью, что он будет играть по моим правилам. Я взял всю ответственность на себя, чтобы потом поставить перед фактом, что нужно поступить именно так, расписывая все наши, уже совместные, шаги. Пусть спустя время он, разговаривая с собственным внутренним голосом, будет уверен, что у него не оставалось иного выбора.

А сейчас, рассматривая все данные, которые нам удалось получить благодаря шпионажу за личным ПК Ахмеда, я ликовал. Наконец-то я в миллиметре от цели. Той, которую вынашивал все эти месяцы. Просчитывал каждый шаг, изучал каждую, даже самую незначительную пешку, которая могла возникнуть на нашей шахматной доске. Интересы, мотивы, причины, личные границы — если упустить хотя бы одну мелочь, все может развалится к чертям. А я не мог этого позволить… Я сам себе установил лимит, и он исчерпан. Никаких ошибок, никаких промахов — только просчитанные шаги, каждый из которых приблизит меня к результату. Ахмед — живучая тварь, он, как вшивая кошка, которая самим фактом своего рождения заслужила право на девять жизней, и каждую из них нужно было отнять. Ударить по всем фронтам. Власть, положение, финансы, амбиции, перспективы, авторитет и… самое больное — чувства. Любовь к дочери, которая стала для него самым дорогим. Именно поэтому я решил начать с нее.

Его воспаленный от извращений мозг нарисовал Ахмеду самые чудовищные издевательства с его собственной дочерью в главной роли, и единственное, что оставалось мне — подбрасывать дрова в этот разгорающийся костер. Дорогой Ахмед регулярно получал от нас послания — парочка видео из подвала. Фотографии бледной, лежащей без сознаний Лексы, которой колют в вену какой-то препарат. Аудиозаписи с жалобными стонами во время ночных кошмаров. Конверты с личными вещами. И ни одного комментария.

Недосказанность. Отрывки, вырванные из контекста. Которые сразу же провоцируют массу самых страшных догадок. И при этом — ни одного требования. Ни одной зацепки, которая дала бы ему надежду, что все это можно прекратить. А неведение — самая изощренная пытка. Когда ты не понимаешь, чего от тебя ждут, лишают возможности исправить, молча наносят удар за ударом, зная самые болезненные места — хочется сдохнуть от бессилия и разрушающей все внутренности ярости. Но даже на это ты не имеешь права, потому что тебя держат за то, что тебе дорого.

Я прошел все это. Я знал все, что творится внутри этой душонки, которую наполняло одно дерьмо. С каким-то аномальным удовлетворением я представлял себе, как он лезет на стены, как замуровал себя в собственном кабинете, мечась от стены к стене, боясь каждого шороха и вздрагивая от каждого телефонного звонка или сигнала мессенджера, в страхе получить фатальную новость.