Петля

— Разве ты не говорила, что хочешь трахаться, а? Глядя мне в глаза и облизывая свои губки, разве не кончала со мной, изнемогая от наслаждения? Ты думаешь, я мальчик? Твой сверстник? Ты будешь испытывать мое терпение, а я буду каждый раз останавливаться?

— Не останавливайся, — меня уже трясло от странного предвкушения, от обещания, которое видела в его взгляде.

С этими словами он стянул бретельки платья с плеч, я слегка дернулась в его руках, загипнотизированная тяжелым взглядом. Несмотря на грубые слова, он осторожно провел кончиками пальцев по моей груди, задевая сосок, сжал его, перекатывая между большим и указательным пальцем.

— Такой твердый, острый для меня, — прошептал мне на ухо и прижался губами к шее, заставляя запрокинуть голову, невольно наслаждаясь лаской.

Другая рука скользила по моему бедру, приподнимая подол платья, обхватывая голые ягодицы.

— Ты так дрожишь, что можно подумать, я у тебя первый.

Его рука спустилась ниже, и я почувствовала, как наглые пальцы ласкают плоть, едва прикасаясь, слегка проникая внутрь, дразнят клитор, безжалостно сводят с ума. Меня начал бить озноб, я действительно дрожала, мне казалось, я схожу с ума, потеряла контроль над своими эмоциями. Возможно потом я буду противна сама себе, но сейчас я так сильно его хотела, что я готова была согласиться на что угодно.

— Какая влажная, возбужденная… Чего ты хочешь, Александра, скажи мне сейчас… чего ты хочешь в эту секунду?

Он удерживал мои ноги распахнутыми, доводя до изнеможения, растирая пульсирующую плоть.

Я дрожала от звука его голоса, от прикосновений, от запаха.

— Тебя, — прошептала и всхлипнула.

Пальцы вошли очень глубоко в лоно, и я вскрикнула, закусив губу. Боль отрезвила меня, и я перехватила его руку, всхлипнув, широко открыла глаза.

Несколько секунд тишины, дрожащие распахнутые колени, терлись о его бедра в попытке сжаться.

— Я хочу другую музыку сейчас, Александра, — прошептал в губы. А я впилась пальцами в клавиши, но уже не слышала звука разрывающихся аккордов. — Хочу твои стоны…

Его красота ослепляла идеальностью, я смотрела на линию скул, на чувственный рот, на горящие черные глаза, сама нашла его губы, сквозь шум адреналина в ушах услышала, как щелкнула пряжка ремня, как зашуршала змейка. Он подтянул меня к себе за бедра и резко вошел, я зажмурилась, всхлипнула от боли, закусила губу, а Андрей замер, тяжело и шумно дыша.

— Твою ж мать. Почему не сказала? — прорычал у меня над ухом.

Я молчала, пытаясь вздохнуть, цепляясь за его плечи и дрожа всем телом, чувствуя, как и он дрожит от напряжения. Андрей вдруг обхватил мое лицо ладонью, заставляя смотреть себе в глаза, но я зажмурилась. Внезапно почувствовала его губы на своих губах и, всхлипнув невольно, крепко обняла его за шею.