Петля

Это была не радуга — это был звездопад.

Подхватил под ягодицы и понес в ванную. Поставил под воду, раздеваясь у меня на глазах, а я чувствовала, как все еще дрожу, как подкашиваются ноги и шумит в голове. Смотрела на его тело. Идеальное, такое сильное. С несколькими шрамами на плече и на боку. Шагнул ко мне под воду и снова прижал к себе, уже совершенно обнаженный. Кожа к коже, скользя по моему телу горячими ладонями.

Я никогда раньше не думала, что это происходит именно так… что он такой… сумасшедший, несдержанный, дикий и в тоже время болезненно нежный.

Он ласкал меня снова и снова, каждый сантиметр моего тела с какой-то алчной жадностью, а я молчала… только смотрела на него затуманенным взглядом и стонала от каждого прикосновения, потому что его пальцы были везде на мне, во мне. Я чувствовала их даже у себя во рту… солоноватые, с моим собственным привкусом, и жадно сжимала их губами.

Бессовестно умоляла его дать мне больше, я просила о чем-то, чего сама не знала, а он дразнил, усмехался, целовал, шептал грязно-прекрасные пошлости о том, как его заводит моя грудь, о том, как он мечтал покусывать мои соски и брать меня под водой с того самого раза, как мы оба мокрые стояли в его кабинете под душем. Я просила, чтобы взял сейчас… мое тело горело от возбуждения, но он только мучил и играл со мной, то подводя к самой грани, то оставляя меня и натирая мылом мое тело, а потом жадно целуя в губы, прижимая к себе, давая почувствовать животом его эрекцию.

— Пожалуйста-а-а-а… Возьми меня еще, — шептала ему в губы.

— Не сегодня. Слишком много для тебя.

— Я хочу сегодня… пожалуйста, — терлась о его руку, глядя, как порочно улыбается, и снова загораясь желанием вцепиться ему в лицо. Но вместо этого кусая до крови губы, чувствуя, как хватает за шею. Прижимая к кафелю.

— Сейчас хочу, — нагло слизывая с его нижней губы каплю крови.

— Молчи… будет по-моему.

— Хочу, — выдыхая ему в рот и чувствуя, как с рычанием приподнимает под колени.

— По-моему, — со стоном, запрокидывая голову, и он уже не жалеет, кусает за губы в ответ.

— Не-е-е-ет, по-моему. Всегда только по-моему.

Усадил на тумбочку для полотенец и опустился на колени, мокрый и скользкий, дрожит вместе со мной. Почувствовала, как раздвинул мне ноги и склонился между ними, вцепилась судорожно ему в волосы и всхлипнула от первых прикосновений языка к изнемогающей плоти. Теперь он вел меня к оргазму намеренно медленно, изучая реакцию, сильно сжимая бедра, не давая отстраниться или вырваться, подводя к самой грани, когда я превратилась в жаждущее и голодное животное, изгибаясь, напрягаясь всем телом. Наверное, я кричала, потому что мне казалось, что меня оглушило от взрывной волны наслаждения.

Я уснула у него на груди, взмокшая и уставшая.