Петля

Он целовал меня долго, проталкивая язык в рот, лаская изнутри, осторожно исследуя мое тело, но уже по-другому, иначе.

Стянул платье через голову, отшвырнул в сторону и снова принялся целовать губы, затем шею, скользя языком по воспаленной коже, спускаясь к груди, посасывая соски, по очереди, слегка сжимая, обводил их языком, возвращая мне дрожь желания, иную, уже более утонченную, намеренную, адски невыносимую.

Толкнулся вперед и остановился, давая мне возможность привыкнуть к новым ощущениям.

— Расслабься… прими меня, — хрипло прошептал, убирая волосы с моего лица, вытирая слезы большими пальцами.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как зашкаливает пульс, как свело судорогой страха мышцы.

Он опять целовал меня, проводя кончиками пальцев по позвоночнику, заставляя прогнуться навстречу, подставляя грудь его жадным губам. С каждым толчком его прикосновения становились все сильнее, он уже сжимал мое тело почти до синяков, зарывался в мои волосы, запрокидывая мне голову и глядя в глаза.

Я тихо всхлипывала от странных, необычных ощущений, от непривычной наполненности, от переполняющих эмоций, то впивалась в его сильную шею ногтями, то обессиленно расслаблялась, прислушиваясь к себе, к его тяжелому дыханию. Под рев аккордов, под хаотично-бешеную музыку, которая становилась все громче, все более рваной, под его яростные толчки и под мои нажатия дрожащими ладонями на клавиши.

— Громче, Александра… я хочу слышать тебя громче, — и я стонала для него, закатывая глаза, впиваясь в его затылок, сжимая волосы дрожащими пальцами.

Внезапно он сжал мои бедра сильнее, и я почувствовала, как Андрей ускорил темп движений, все быстрее и быстрее, теперь уже я не понимала, что со мной происходит, я выгибалась навстречу, искала его губы, находила и надсадно стонала в ответ. Я даже не осознавала, насколько он сдерживается со мной, гораздо позже, когда я буду вспоминать каждую секунду, проведенную с ним, я смогу думать и об этом, а сейчас я просто сходила с ума от осознания того, что это наконец-то произошло. Когда услышала его хриплый стон, почувствовала, как напряглось сильное тело, как он толкнулся во мне неосознанно глубоко, я инстинктивно оплела его руками и ногами, прижимаясь к нему сильнее. Почувствовала, как внутри разливается его семя, как он сдавленно рычит и содрогается в моих руках.

А потом мне было страшно открыть глаза, но он заставил, обхватив за лицо и целуя щеки.

— Посмотри на меня, — прошептал в губы, зарываясь пальцами в волосы, — посмотри на меня, Александра.

Я медленно подняла веки, а он усмехнулся уголком рта. Другой взгляд… другая улыбка, и мне захотелось разрыдаться от того, как сильно изменилось выражение его лица.

— Я бы поставил тебе пять… по рисованию.