Петля

Когда сбросила крышку — от неожиданности вскрикнула, попятилась назад, но он схватил меня за руку и подтащил к столу.

— Узнаешь это ухо? Вот это ухо с рваной мочкой? Конечно узнаешь, Александра. Да, это ухо начальника твоей охраны. Сами, да? Твой отец чтил и любил его. Так вот, он отрезал ему ухо, потому что я попросил. Очень вежливо попросил его прислать мне вот такой подарок, либо он взамен получит твое. Ты понимаешь, что это означает, да, Александра?

Да, я понимала. Смотрела остекленевшим взглядом на ухо и чувствовала позывы к рвоте от вони и от самого осознания — отец ничем мне не поможет… Отец боится Графа и знает, что тот исполнит свое обещание. Значит… значит, рано или поздно меня и правда изрежут тут на куски, если даже папа в это верит. Задыхаясь, я в ужасе посмотрела на Андрея.

— Вы и правда собирались отрезать мне ухо?

Голос сорвался на истерические нотки, и я даже не поняла, как на глаза навернулись слезы.

— Нет, пока нет. Просто мне так удобнее. Прогибать его под себя и получать от него то, что я хочу.

— Ради каких-то ваших целей?

— Ради каких-то моих целей. Надо будет — я начну отправлять ему тебя по кусочкам, если он будет нарушать условия, которые я ему выдвинул.

Тот же тон, тот же тембр голоса, смотрит мне в глаза, а я близка к срыву, меня начинает колотить от отчаяния.

— А если бы так поступили с вашей дочерью? — крикнула я. — Если бы ее вот так кололи дрянью, угрожали, пугали, держали взаперти, чтобы вы сказали? Вам доставляет удовольствие издеваться надо мной.

Он ничего не отвечал, затушил сигарету пальцами, раздавив горящую часть.

— Ты будешь делать все, что я тебе скажу, поняла? Если скажу вылизывать в этом доме полы — ты будешь это делать. И да, доставляет. Определенно — да.

Я неожиданно для себя схватила вазу с тумбы и запустила ее в шкаф. Он даже не вздрогнул, когда осколки разлетелись по всему кабинету.

— И за это тоже придется заплатить, Александра. Ты никогда не интересовалась, после какой дозы героина человек уже не может избавиться от зависимости? Как думаешь, если ты станешь наркоманкой, твой отец будет тебя лечить или сразу пристрелит?

Я смотрела расширенными глазами на блестящий осколок стекла, медленно наклонилась и взяла его дрожащими пальцами.

— А может, лучше все прекратить прямо сейчас? Вы же этого хотите? Видеть, как я сломалась? Что, если я порежу вены у вас на глазах? Вы бы этого хотели?

Ледяная ухмылка и совершенно безразличный взгляд. Пожал плечами.

— Режь, если хочешь. На меня это не действует. Папу своего шантажировать будешь, а мне плевать.

— Не буду, — заорала, падая на колени. — Не заставите. Можете колоть чем хотите. Можете даже убить. Я не стану… не стану. Я вам не игрушка. Я не вещь. Я ни в чем не виновата. Я домой хочу. Я хочу-у-у домой.