Петля

Я всегда оставалась для него Александрой, особенно когда намеренно его злила, хотела эмоций, даже ярость могла сгодиться, да что угодно, только не снисходительная улыбочка и издевательский взгляд, словно все, что я делаю или говорю — ублюдочный бред малолетней идиотки. Я узнавала его, а он меня нет. Я учила новые грани, стремилась понять, кто он, Андрей Воронов, и чем больше о нем узнавала, тем больше запутывалась и казалась себе еще более ничтожной, грязной… принадлежащей к семье уродов, коими он считал моего отца и родню. Но ведь я просто живая, я умею плакать, любить и ненавидеть, смеяться, и мне тоже больно.

У меня есть сердце, и оно сжимается от дикого и неправильного влечения к тому, с кем меня разделяет просто немыслимая бездна вечной кровавой вражды.

Да, я танцевала, как и все, в этой зале, словно важная гостья, а не пленница под беспрестанным надзором верных псов Графа, не спускавших с меня цепких взглядов. А-а-а-а… боитесь, твари, что я выкину очередной фокус? Бойтесь. Не спите по ночам. Так вам и надо.

Я прыгала на танцплощадке, как змея извивалась возле парней в рваных джинсах и майках, которые ошалело на меня смотрели, разинув рты.

Еще бы… с ними рядом выплясывает сама Лекса, и на ней совершенно невероятное блестящее платье, очень короткое, вызывающее, провокационное и безумно дорогое. Когда я согласилась спеть Его Превосходительство позволил мне выбрать для себя наряд на мой вкус.

Андрей скептически приподнял одну бровь, когда увидел, во что я вырядилась. Конечно, рядом с ним, с безупречным аристократическим лоском, как всегда в идеальном костюме, я выглядела дешевкой или малолеткой. Пожалела об этом наряде, когда увидела Настю в элегантном вечернем платье.

Она выглядела в нем сногсшибательно и шикарно. Породистая самка рядом с породистым хищником…

Теперь я медленно, но верно накачивалась шампанским и усиленно терлась об одного патлатого тинэйджера, который лапал меня за бедра и норовил прижать к себе. Понятия не имела, кто он, и даже не рассмотрела его лица. Спиртное ударило в голову, а обида и дикое разочарование толкали на сумасшедшие поступки. Я была на грани, когда Воронов приобнял свою любовницу за талию и что-то зашептал ей на ухо. Если они уйдут к нему в спальню я, наверное, подожгу, к дьяволу, и этот дом тоже.

Мой кавалер все больше наглел, он уже прижимал меня к себе и подталкивал куда-то подальше от танцующих, тыкался губами мне в шею и что-то шептал на ухо. Я и не слышала, что именно, у меня в голове шумел и вибрировал алкоголь. Я искала затуманенным взглядом Воронова вместе с его Настей и не находила… Значит, уже уединились. Позволила парню утащить себя к стене и придавить к ней всем телом.

Андрей очутился возле нас неожиданно и отшвырнул патлатого в сторону.