Против течения

Первой она поцеловала Майру.

— Это была прелестная свадьба, дорогая, — сказала та.

Потом Энтони и Энтониету.

— Мы почти не слышали тебя, — объявила девочка. — Ты просто шептала свои слова. Зато Джон блистал. Правда, Джон?

Близнецы смотрели на него с гордостью. Энн поняла, что они уже видят в своем новом родственнике героя, достойного обожания. Нельзя сказать, чтобы это ей понравилось. Она ощутила в сердце легкий укол ревности: раньше у нее не было соперников.

— Я заказал особенный ленч для нас в Лондоне, — объявил Джон, когда они ехали на станцию.

— Вы не забыли про торт? — забеспокоилась Майра.

— Когда вы узнаете меня лучше, вы будете уверены, что я никогда ничего не забываю, — поддразнил ее Джон.

— Охотно верю, — заявила Майра. — Думаю, вы ужасно предусмотрительны. — Она гордо посмотрела на свои розы.

— Цветы придется оставить в машине, — сказал Джон. — Энн будет неловко предстать перед публикой в роли невесты.

В ответ Майра взяла одну розу из букета и прикрепила к платью.

— Я надеюсь только, что ваш шофер не растеряет остальные по дороге. Знаете, Джон, ведь я впервые получила цветы от мужчины.

— Разве в Литтл Копл нет молодых людей?

— Есть один. Он фермер. И он уже несколько лет вздыхает по Энн.

Джон взглянул на жену:

— Меня никто не предупредил о наличии соперника.

К своему неудовольствию, Энн почувствовала, что краснеет.

— Майра говорит чепуху.

— О нет, Энн! — возразила неугомонная Майра. — К тому же он был полезен. Во время войны он снабжал наших кур зерном. А главное, молодой картофель появлялся у нас раньше, чем у всех других.

— Вижу, мне придется подыскать какие-нибудь лавры для себя.

— О, он не может соревноваться с сапфирами, — заметила Майра.

— Я нахожу этот разговор неуместным. — Энн и сама ясно различила резкую ноту в своем голосе. Она не знала почему, но чувствовала себя не в своей тарелке и была благодарна, когда машина остановилась у станции.

В лондонский особняк Джона они приехали как раз к ленчу. Это был большой, впечатляющий дом с портиком на Беркли-сквер, и когда они вошли в парадную дверь, оказалось, что в холле их ждут слуги. Джон представил ей дворецкого:

— Треверс служит у нас больше тридцати лет. Не так ли, Треверс?

— Да, сэр Джон. И от всех слуг я хочу передать вам самые сердечные поздравления. И вам, миледи. И наши добрые пожелания по поводу столь значительного события.

— Спасибо, Треверс. Мы очень благодарны. Не правда ли, Энн?

— Да, благодарю вас. — Энн застенчиво подала руку, и Треверс сердечно пожал ее.

Почему-то с этого момента она почувствовала себя дома. Слуги в большинстве своем были пожилыми, и их улыбки и добрые пожелания смягчили помпезность дома, она стала меньше бояться его.