Ритуал последней брачной ночи
Тогда я не стала вступать с ней в дискуссию. Я знала, что она так и не простила себе свое прежнее ремесло, что затаила ненависть на всех мужчин. Ненависть, по-восточному тихую и умеющую ждать своего часа. Я просто попросила перечислить всю десятку.
— Свобода, Деньги, Власть, — она с готовностью стала загибать пальцы. — Работа, Природа, Путешествия, Искусство, Дети, Друзья, Хороший Кофе.
Я не решилась возражать, хотя Детей без Мужчин не бывает. А с тезисом о Хорошем Кофе полностью согласилась.
…Теперь, сидя на исходной позиции у «Королевы Реджины» и листая тоненькую книжку в зеленой обложке, я тоже думала о хорошем кофе.
Но по-настоящему позабавили меня методы распознания лжи. Особенно если учесть, что я сама собиралась лгать напропалую. Во всяком случае — пока.
Объект появился, когда я дочитывала главу «Идентификация отпечатков пальцев».
Молочный брат не то Стояна, не то Косты, как и предполагала. Мир кишит подобными человеческими экземплярами. Мой экземпляр оказался не самым плохим мужская особь, законсервировавшаяся на отметке 40 или около того; кривые волосатые ноги, торчащие из-под летних бриджей, умеренный животик, короткий торс, короткая крепкая шея и холеные баки. На голову моей будущей жертвы была водружена легкомысленная панамка (возможно, скрывающая проплешину), а в руках зажата видеокамера.
Этот норвежский снайпер смотрел на окружающую обстановку сквозь прицел своего пениса, я поняла это сразу. И забросила ногу на ногу. Под нужным углом: не дешевая проститутка, каких полно в любом порту, но и не синий чулок.
Я подождала, пока шайка норвежцев минует терминал и приблизится к столикам: они должны были пройти мимо кафе, так что нам не разминуться.
Опустив глаза, я искоса наблюдала за панамкой.











