Вершина мира

— Ладно, я постараюсь его на это дело подбить. Сблатовать, извиняюсь за каламбур.

— Хорошо, ты когда с ним собираешься встречаться?

— Сегодня. Сейчас с вами закончу и поеду к нему.

— Нет конечно, — отвечаю я. — Мы в ресторации сойдёмся, по шашлычку ударим.

— Ну вот, он сам к тебе в руки идёт. А чего встречаетесь?

Хочу ответить ему его же фразочками про гостайну, но решаю воздержаться.

— Говорит вопросики ко мне имеются, — я пожимаю плечами. — Не знаю. По поездке, наверное.

— Ну, смотри, будь осторожнее. Сергач, думаю, все волосы на одном месте выщипал, поскольку ты ему карты спутал.

Его Цвет по всем фронтам подвинул и сам всё контролирует, а для Сергача это унижение. И бабок нет. Так что у него Цвет, как кость в горле. Он хотел его подставить с баблишком, а ты не дал.

Ага, так и есть, хотел. Только подстава бы слабая была.

Шашлычок мне сегодня не светит, кажется. Обстановка, мягко говоря, прохладная. Я сажусь за стол к Цвету и Сергачу. В ресторане пусто, только их громилы за дальним столиком. Еды нет и не предвидится. Рожи у них злые, глаза печальные. Здрасьте, господа хорошие.

— Сделал дело? — спрашивает Цвет.

— Сделал, — отвечаю я, — хотя были трудности, но я справился.

— Когда будет здесь?

— Через две недели оборудование пройдёт границу и потом уже его нам отправят. Может около месяца уйти на всё про всё. Это уже от железнодорожников зависит. По накладным будет значиться, что груз для местного… Для местной организации.

— Долго, — вздыхает Сергач, но обращается не ко мне, а к Цвету. — Ты пообещал, что через месяц всё работать будет, а у нас столы только через полтора приедут. Зачем, спрашивается, нам импортные столы? Чтобы в карты играть? В карты можно и под шконкой играть, тут стол вообще роли не играет.

— При всём уважении, — усмехаюсь я. — В карты может и можно, а вот в рулетку не получится.

— Ладно меня не слушаешь, — продолжает ныть Сергач, не обращая внимания на мои слова. — Но тебе же все уважаемые люди сказали. Даже Парашютист. Но ты веришь этому ссученному щенку, а старых друзей задвигаешь подальше. Ты ещё не знаешь, что из-за твоего выкормыша моего кента менты приняли. Выходит, твой человек Короля сдал.

— Какого Короля? — хмурится Цвет.

— Вообще-то, насколько мне известно, никто Кениньша не короновал, — вставляю я.

— Ответишь, когда спрошу, — грозно бросает Цвет и повторяет, глядя на Сергача. — Какого Короля?

— Да, Келинша, брата моего названного. Вот он, этот щегол молодой, подвёл его под монастырь. И Джангир одноногий на него в претензии. Он же на сына его бочку катил и тоже ментам сдал. А когда одноногий призвал его к ответу, он его чуть не убил. А недавно встретил и сказал, что протез ему в очко вгонит каблуком вперёд. А Джангир тоже человек уважаемый, между прочим.