Афганский гладиатор

А вот насчет развода, успеешь ли ты оформить его за отведенный срок?

– Должен успеть. Если Алевтина вдруг не решит поиздеваться и не станет ставить палки в колеса.

Антонина Сергеевна вздохнула:

– Наверное, я поступаю неверно, вмешиваясь в ваши с Аллой отношения, но, с другой стороны, где они, эти отношения? Поэтому помогу тебе.

– У моей знакомой дочь в районном суде работает. И не кем-нибудь, а народным судьей. Если по закону, то она, думаю, разведет вас и без согласия Аллы. Или по крайней мере рассмотрит твое заявление вне очереди, учитывая ограниченность твоего отпуска.

– Ладно, с личной жизнью худо-бедно разобрались. Теперь мне понятно, как ты живешь в отдаленном военном городке. И с кем живешь, о чем до этого молчал. Теперь ты мне о службе своей расскажи. Чем занимаешься, как ладишь с начальством, характер-то у тебя упрямый, своевольный, есть ли перспективы перебраться поближе к центру? Не грозит ли отправка в проклятый Афганистан? У нас на городском кладбище уже целый участок одинаковых черных мраморных обелисков. Участок тех, кого привозят из Афганистана. Идешь мимо, и сердце от боли сжимается. Молодежь под мрамором лежит.

Александр усадил мать на стул, сам устроился напротив.

– Давай помянем этих ребят!

Выпил третью рюмку и отставил бутылку:

Антонина Сергеевна удивленно взглянула на сына:

– Ты не переболел какой восточной болезнью?

– То, что раньше бутылку за один заход выпивал, поэтому всегда держала в шкафу еще одну, а тут вроде как больше не хочешь пить. Это сказывается влияние Татьяны?

– Не знаю, что сказывается, по после знакомства с ней спиртное не то чтобы перестало существовать для меня, но уже потребности в нем я не испытываю.

– Уже лучше. Так ты ничего не сказал мне о своей службе.

– По службе все нормально, мама. Буквально на днях получил повышение, мне присвоено очередное воинское звание, так что теперь твой сын – капитан. Служба у нас в рембате мирная, Афганистан далеко. Живу все в той же квартире. С начальством не конфликтую, иначе звание не получил бы. В общем, обычная армейская бытовуха. Светит ли перевод ближе к дому? Не знаю. Это как командование решит. Но мне и в Кара-Тепе неплохо. Привык уже. Служить везде можно, даже в таком месте, как наш поселок.

Антонина Сергеевна улыбнулась:

– Еще бы, раз там даже невесты есть. Но все, все! Еще поговорим, время позднее, если надумал начать дела с утра делать, ложись спать. Идем, я постелю тебе в твоей комнате.

В шесть утра Александр был уже на ногах.

За окном по-прежнему лил дождь. Тимохин прошел в ванную. Увидел мать на кухне:

– А ты чего так рано встала?

– Да я и не спала почти. Не смогла уснуть.

– Надо было предупредить тебя о приезде.

– Не в этом дело! О тебе думала.