Герцог-дьявол

– Существует много способов, – сказал Брентворт. – Если хочешь, мы также позаботимся о миссис Уэверли. Сделаем остановку в Саутгемптоне и посадим ее на корабль. Предпочтительно на тот, который направляется в какую-нибудь недружественную нам страну.

– Вы бы оказали мне большую услугу, если бы занялись этим, – ответил Габриэль. – Я думал поручить проводы почтенной мамаши своему лакею Винсенту, но, думаю, наивному парню нельзя доверить такую старую лису. И прежде чем вы уйдете от Ярнелла, дайте ему понять, что мы будем наблюдать за ним и за событиями в Девоншире. У него появился вкус к легким деньгам. И он может попытаться найти какой-нибудь другой способ незаконного заработка, а хитрости для этого у него хватает.

– Сейчас мы заберем его и кузена, а затем вернемся за миссис Уэверли, – сказал Брентворт. – Что касается дочери, то мы препоручаем ее тебе, Лэнгфорд. Это был явный случай принуждения к преступлению, и даже наше устаревшее уголовное право признает его как смягчающее вину обстоятельство, как тебе хорошо известно. К несчастью, совсем другой вопрос, поверит ли ей суд, если дело когда-нибудь до него дойдет. И только тебе решать, стоит ли герцогу и пэру уклоняться от законной процедуры.

– Вы тоже герцоги, – заметил Габриэль.

– Я никогда не поставлю под сомнение твою честь, Лэнгфорд. Ты это прекрасно знаешь. Что касается Страттона, то на его совести двое убитых. Дилемма, с которой столкнулся ты, ничто по сравнению с тем, что отягощает его совесть.

Брентворт открыл дверь комнаты и вышел. Страттон положил руку на плечо Габриэля и взглянул ему в глаза и произнес:

– Эту женщину ты знаешь так же, как нас, а скорее всего даже лучше. Не становись же ослом, следуя формальному кодексу чести.

Аманда прошла через сад к аббатству Линингстон. Габриэль привез ее обратно после того, как она попрощалась с матерью в Колтоне.

Расставание вызвало у нее бурю ностальгических чувств. Возможно, им не суждено никогда увидеться. Больше не будет время от времени приходящих писем на имя миссис Бутлкамп, которые ожидали ее в типографии. И ее самой не будет в Лондоне, даже если мать решит написать ей из того места, где обоснуется.

Миссис Уэверли же почувствовала невероятное облегчение, узнав, что ей предлагают изгнание. А то, что два герцога будут сопровождать ее на корабль, сделало эту перспективу еще более привлекательной. Аманда представила, как родительница обедает с Брентвортом и Страттоном, развлекая их рассказами из воровского прошлого. Она заставила мать дать обещание не пытаться соблазнить кого-то из них, но не исключено, что ее клятва стала очередной ложью.