Герцог-дьявол

– Я плачу не из-за того, что тебя не было со мной. Я понимаю, что ты должен выполнить долг.

– Да. Долг. – Он поцеловал ее. – Не думаю, что моим долгом является наказывать кого-то больше, чем это сделал бы справедливый и честный судья. Это неправильное понимание чести. Я помню все, что говорил тебе, и договор, который мы заключили. И сейчас я считаю его эгоистичным, порождением уязвленной гордости и гнева.

– Но мне он показался вполне справедливым.

– Ты винила себя больше, чем было необходимо, дорогая. Никто не мог бы требовать от тебя другого поведения в ситуации, когда жизнь твоей матери была в опасности.

– Да, жизнь воровки, которой ты не являешься. Ни по природе, ни по характеру. Даже она поняла это, когда ты была совсем маленькой. Она мне сама сказала. Ты по воле Ярнелла совершала преступления, но теперь все закончилось.

Наконец она поняла, что он имел в виду.

– Значит, я не поплыву в Америку?

– Нет, если ты этого не хочешь.

– А что, если все выйдет наружу? Ярнелл может проболтаться… Все вокруг могут узнать о нас, обо мне. Твой титул, твое имя буду связаны с преступлениями, которых многие никогда не простят. Что скажут люди, если узнают об этом? Если станет известно, что ты не передал меня суду?

– Я полагаю, многие скажут, что самый скандальный из всех герцогов получил по заслугам, причем не от кого-нибудь, а от маленькой секретарши. Если дело о похищениях выйдет наружу, я опубликую в «Парнасе» правдивую историю, и каким бы ни был резонанс, приму его.

Она едва дышала, пытаясь до конца осознать сказанное им.

– Я рада, что ты размышлял целый день, если в результате простил меня.

– Так долго я думал совсем не об этом. – Он встал и протянул ей руку. – Пойдем и вместе поужинаем.

Он открыл бутылку шампанского и налил два бокала. Улучшившееся настроение Аманды обрадовало его. Она был такой милой в сумерках. Красивой и таинственной.

– Что это такое? – спросила она, указав на несколько накрытых тарелок на другом столе.

– Это десерт. Пока не надо подсматривать. Ужинай.

– Аманда, в Колтоне Страттон сказал, что, я, возможно, знаю тебя лучше, нежели своих старых друзей. И я понял: он был прав. В каком-то самом существенном смысле мне действительно кажется, что я знаю тебя лучше, чем кого бы то ни было. Я никогда раньше не знал женщину так, как узнал тебя, никогда не был ни с кем так близок.

– Ты хочешь сказать, что я уже больше не таинственная женщина для тебя.

– Нет, ты неправильно меня поняла. – Он взял ее за руку. – Мне очень хочется узнать тебя еще больше. Я хочу услышать о твоих годах в школе и о времени, которое ты провела, работая компаньонкой в провинции. И даже о том негодяе, который соблазнил тебя. Абсолютно все.

– Это займет очень много времени.

– Возможно, всю жизнь.