Извращённая любовь

- Ты хочешь этого так сильно, что готова согласиться на все. Поверить в кого угодно. Еще одна услуга, еще один добрый жест... и может быть, только может быть, они дадут тебе любовь, которой ты так отчаянно хочешь, что готова продать себя.

Мой тон стал язвительным; разговор сделал разворот и направился прямо к грубости и жестокости.

Потому что то, чем я больше всего восхищался в Аве, было и тем, что я в ней ненавидел. Тьма жаждет света так же сильно, как и хочет его уничтожить, и здесь, в этом бальном зале, с ней в моих объятиях и моим членом, упирающимся в молнию, это было как никогда ясно.

Я ненавидел то, как сильно я хотел ее, и ненавидел то, что у нее не хватило ума убежать от меня, пока у нее еще был шанс.

Хотя, будем честны, было уже слишком поздно.

Она была моей. Просто она еще не знала об этом.

Я и сам не знал этого, пока не увидел ее в объятиях Колтона, и каждый инстинкт бушевал во мне, желая оторвать ее от него. Чтобы забрать то, что принадлежит мне.

Я ожидал, что она рассердится на мои слова, заплачет или убежит. Вместо этого она посмотрела на меня не отрывая взгляд, и сказала самую невероятную вещь, которую я слышал впервые за долгое время.

- Ты говоришь обо мне или о себе?

Я чуть не рассмеялся от смехотворности этого заявления.

- Ты, должно быть, путаешь меня с кем-то другим, Солнышко.

- Я так не думаю. - Ава встала на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо. - Ты меня больше не обманешь, Алекс Волков. Я думала об этом, о том, как ты заметил все эти вещи во мне. Как ты согласился присматривать за мной, хотя мог бы и отказаться. Как ты остался смотреть со мной те фильмы, когда думал, что я расстроена, и позволил мне остаться на ночь в твоей кровати, когда я уснула.

И я пришла к выводу. Ты хочешь, чтобы мир думал, что у тебя нет сердца, а на самом деле оно у тебя многослойное: золотое сердце, заключенное в сердце изо льда. И у всех золотых сердец есть одна общая черта. Они жаждут любви.

Я крепче сжал ее, в равной степени разъяренный и возбужденный ее глупой, упрямой добротой.

- Что я говорил тебе романтизации меня ?

Я хотел ее, но это было не сладкое, нежное желание.

Это было грязное, уродливое желание, запятнанное кровью на моих руках и желанием утащить ее с солнечного света в свою ночь.

- Это не романтизация, если это правда.

Из моего горла вырвался рык. Я позволил себе прижаться к ней еще на одно мгновение, прежде чем оттолкнуть ее.

- Иди домой, Ава. Это не место для тебя.

- Я пойду домой, когда захочу пойти домой.

- Перестань быть упрямой.

- Перестань быть козлом.

- Я думал  у меня золотое сердце, - усмехнулся я. - Выбери сторону и придерживайся ее, Солнышко.

- Даже золото может потускнеть, если о нем не заботиться. - Ава отступила назад, и я подавил нелепое желание последовать за ней.