Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Дом из белого пиленого подмосковного камня, в два этажа, не очень велик, но уютен. А главное – есть дворик, что в центре города бывало не всегда. Городская земля в центре всегда была дорогой, и большие дворы могли себе позволить люди богатые – промышленники, землевладельцы.

В городской управе на следующий день оформили купчую. Алексей рассчитался с прежним хозяином и квартирмейстером. Оба остались довольны друг другом. Алексей еще вот о чем подумал: если сохранить купчую и предъявить ее в двадцать первом веке владельцу, что будет? Сочтут ли купчую действующим документом? Или революция 1917 года отменит все бумаги царских времен?

Следующим шагом, по совету полковника, был визит к краснодеревщикам. Дом пуст: ни дивана, ни кровати, ни письменного стола, да даже сесть не на что. Пришлось отдать последние деньги. До поры до времени о покупке молчал – ни офицерам, ни денщику не говорил. Офицеры будут намекать, что новоселье делать надо, так ведь не на что! И денщик переселиться захочет, как и другие денщики. Опять загвоздка – посуды для кухни нет, как и простого топчана, матраца. Припомнил, что не все деньги в полковой казне за сданные трофеи получены. Казначей – тот еще жук, молчит, вдруг трофейщики забудут. Так ведь и должник он Алексея, кабы не он, сгинула бы в реке полковая касса.

После службы пошел к казначею.

– Вроде причитается мне за трофеи?

Казначей полистал гроссбух, пощелкал счетами.

– Шестнадцать рублей и пятьдесят копеек. Будете получать?

Еще и спрашивает! Мог бы сам напомнить, пригласить.

Деньги получил, расписался. В первое же воскресенье с денщиком на базар отправились. В одном из углов продавали мебель, бывшую в употреблении. Алексей подозревал, что краденая из усадеб. Да кто его знает, где ныне хозяева. И у продавцов рожи разбойничьи. Но не для себя брал, в комнату денщика. Амбала наняли с подводой, отвезли мебель, в том числе стол на кухню и табуретки. Потом еще раз на рынок сходили, уже за кастрюлями, сковородками, кухонными ножами, ложками и вилками. И на этот раз почти все деньги потратили.

Денщик Прошка хозяйскому приобретению рад. Дом осмотрел, на чердак слазал.

– Добротный дом, рачительный хозяин строил. Ежели не пожар, как при французах, век простоит!

– Типун тебе на язык.

Иконы, что Алексей в сундучке в реке обнаружил, перенесли из комнаты в казарме в дом, повесили в красном углу. Дом без иконы – как хлев.

Однако переселяться пока рано: денщику комнату обставили, остальные комнаты пусты. А хуже всего – в доме нет съестных припасов. Купить их не проблема, если есть деньги. У Алексея с этим сейчас неважно. Одна надежда, что жалование получит. Все же в современной армии с приходом Шойгу с выплатой денежного содержания порядок, выдают день в день.