Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

При императоре Александре были задержки, иной раз большие. Офицеры, кто семейные, вынуждены были подрабатывать. Одни нанимались репетиторами, другие переписчиками в архиве. Правда, на подработки ходили не в форме, вроде стыдно. Некоторые брали ссуды в банках, но там проценты платить надо, и получалась кабала. И по всему выходило, что не очень-то государство и император заботились о своих защитниках. Оно и понятно – деньги на содержание армии и флота идут громадные, а отдачи нет. В промышленности либо торговле – вложил миллион, получил полтора, а то и два, ежели дело выгодное. Но не зря пословица есть: «Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую».

Так и продолжали Алексей и денщик его Прохор жить и столоваться в казарме еще два месяца, до конца лета, пока не выплатили жалование. Алексей сразу часть денег Прохору вручил:

– Покупай съестное, переезжать пора.

Подсуетился Прохор, купил мешок муки, да круп разных, да мяса вяленого, оно долго не портится. День Прохор на рынках провел да в магазинах, ведь и соли купить надо, и сахара, и колониальных товаров, как называли тогда чай, кофе, специи – перец в первую очередь.

После службы Алексей скромные пожитки в шнобзак уложил – запасное белье, бритву, пистолеты, по мелочи чего – и отправился в дом.

Калитку открыл – а из дома шум. Неужели Прохор напился? Да сроду за ним такого греха не водилось! Вошел в дом, а там двое дюжих мужиков Прохора мутузят. Рука у Прохора после ранения плохо гнется, не владеет ей в полной мере. Уже из носа разбитого кровь идет и глаз заплыл. Мужики увлеклись, появления Алексея не заметили. Он из шнобзака пистолеты вытащил, одному в спину пальнул, другому в бедро. Которому в спину – тот наповал убит, а который в бедро ранен – в болевом шоке упал. Дышит шумно, глаза закатил и чувств лишился.

– Прохор, объяснись!

Рот у Прохора разбит, передний зуб качается, прошамкал:

– Я из магазина с покупками вернулся, а эти двое замок открыли и по дому шастают. Ограбить решили. И зачали меня бить-колотить!

По закону Алексей разбойников арестовать должен и сдать в полицию для проведения следствия и суда. Убийство дозволялось, ежели на хозяина или домочадцев напали и есть угроза их здоровью либо жизни. Алексей-то в спину выстрелил, а надо было в переднюю часть тела – лицо, грудь, живот.

Впрочем, Алексей не сильно огорчился. Дом на набережной, как стемнеет, сбросить в Москву-реку, течением унесет.

Прохор постанывал, похоже, сильно досталось ему. Алексей подошел к раненому. Под бедром уже лужа крови. Пнул по другой ноге, здоровой.

Застонал мужик, стало быть, в себя придет скоро. И в самом деле глаза открыл, только по сторонам они блуждают.

– Здесь я! Сюда смотри!

И пальцами пощелкал. Постепенно взгляд незнакомца сфокусировался на Алексее.