Пепел на обелиске

Не стоит экипаж лишний раз волновать. Потому и говорю, аккуратно.

— Понял, сделаем, — коротко кивнул капитан и, козырнув, вышел из каюты.

Спустя два часа, Ефимову доложили, что катер с «Громового» благополучно прошел шлюзование и контр-адмирал, тяжело поднявшись, медленно, словно нехотя направился к двери. Надев фуражку, он окинул каюту долгим, задумчивым взглядом и, неожиданно для себя самого, повернувшись к висевшей в углу иконе святого Георгия, покровителя воинов, тихо прошептал:

— Спаси нас и помилуй. Сбереги воев твоих от исчадий объема.

Сорвав с головы фуражку, Ефимов истово перекрестился и, круто развернувшись, стремительно вышел в коридор. Ожидавший у дверей каюты посыльный, вытянувшись во фрунт, бодро доложил:

— Ваше превосходительство, разведчики прибыли и, в сопровождении взвода «медведей», доставлены на третью палубу. Им выделена отдельная каюта, для общения с контрразведкой и составления полного отчета.

— Добро. Проводи, — коротко приказал Ефимов.

Спустя двадцать минут, он осторожно постучал в дверь указанной каюты и, не дожидаясь ответа, решительно повернул ручку. Дверь распахнулась, и контр-адмирал оказался в маленьком матросском кубрике, отведенном специально для содержания вернувшихся офицеров. Окинув взглядом спартанскую обстановку, Ефимов мрачно хмыкнул и, услышав звук льющейся из душа воды, присел к столу на прикрученный к палубе табурет.

Выбравшись из доспехов, разведчики долго и с наслаждением принимали душ, смывая с тела пот и последствия использования автономной системы жизнеобеспечения. В кубрике оба офицера появились с разницей в десять секунд. Замотанные в полотенца, они замерли на пороге, увидев посетителя. Пытаться следовать уставу в таком положении, глупо, а фамильярничать не позволяло воспитание и привычка.

— Расслабьтесь, мужики. Не на плацу, — махнул рукой Ефимов, понимая их затруднение.

Разведчики быстро привели себя в относительный порядок и, усевшись на койки, вопросительно уставились на начальство. Понимая, что должен как-то пояснить свое появление, Ефимов задумчиво почесал в затылке и, усмехнувшись, развел руками:

— Твою ж в маковку, пока сюда шел, куча вопросов была, а вас увидел, и с чего начать не помню.

— Не помните, или не знаете? — осторожно уточнил Рашид.

— Ты чего, филолог? — повернулся к нему Ефимов.

— Вот и не канифоль мне мозговую мышцу, говорун.

— Есть не канифолить, — удивленно отозвался «нюхач».

— Расслабься, капитан. Его превосходительство нас проверить решил, — усмехнулся Влад, внимательно глядя на контр-адмирала.

— С чего ты взял? — не понял Рашид.

— Вижу, — коротко отозвался разведчик, продолжая чуть улыбаться.