Пепел на обелиске

У самых дверей его перехватил посыльный, на весь коридор звонко проорав:

— Ваше превосходительство, с крейсера «Громовой» получен доклад. Катер с разведчиками возвращается.

— А сами они? Живы? — спросил Ефимов разворачиваясь к нему всем телом.

— Никаких иных сведений нет.

— Ясно. Иди. И больше не ори так, я не глухой, — буркнул контр-адмирал, отпуская матроса.

Теперь, ему предстояло самое трудное. Тихо и без шума изолировать двух офицеров, которые рисковали жизнью, чтобы получить нужные данные. И это была самая неприятная часть операции. Пройдя в свою каюту, Ефимов по внутренней связи вызвал командира роты «медведей» и, дождавшись его прихода, жестом указал на кресло. Сообразив, что разговор предстоит не простой, вызванный капитан, присел в кресло и выжидательно уставился на командира.

— Слушая меня внимательно, капитан, — помолчав, тихо сказал Ефимов. — Часа через три сюда прибудет катер с «Громового». На нем будут наши парни, что уходили на планету крокодилов.

Капитан, молча, кивнул, давая понять, что знает об этой поездке.

— Так вот, задача твоих парней, быстро и без шума, изолировать их обоих в отдельной каюте и выставить у дверей охрану.

— Зачем? — растеряно спросил капитан. — Они же считай, подвиг совершили…

— Заткнись, сынок. Думаешь, мне это сильно нравится? Нет, не нравится. Но так надо.

— Но зачем? — продолжал недоумевать офицер. От растерянности он даже забыл правила обращения к высшему чину.

— Затем, что эти крокодилы умеют не только глотки рвать. Они эмпаты. Но учти, этого никто не должен знать. С твоими парнями будут находиться рядом «вороны» из команды «нюхачей». Они проконтролируют эмпатический фон, чтобы нашими бойцами никто не смог управлять со стороны. Но, повторяю еще раз, тихо, и без шума.

— Легко сказать. Они же в тяжелых скафандрах, — проворчал капитан, мрачнея с каждой минутой.

— М-да, этого мы не учли, — растеряно ответил Ефимов, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Ладно, будем надеяться, что все обойдется.

— Вы опасаетесь, диверсии со стороны крокодилов? — осторожно уточнил капитан.

— С их стороны, это было бы глупостью. Наши корабли уже второй раз их спасают. А устрой они пакость, так от них и памяти не останется, — решительно высказался офицер.

— Это на наш, человеческий взгляд. А чего они там придумают, одному Аллаху известно, да и то, смутно.

— Ясно. Разрешите идти? — спросил капитан поднимаясь.

— Шагай, боец, и помни. Только тихо.

— Разрешите еще вопрос, господин контр-адмирал?

— А зачем такая секретность? Ну, сходили, вернулись, сели рапорта составлять. Там бы их и закрыли.

— Слишком много народу знает, куда и зачем они уходили. Так что, если увидят, что их берут под арест, то может и до бунта дойти.