Почти 15 лет

Это могла бы быть захватывающая история. Русский и иранец. Врач и нелегальный мигрант. Бывший скинхед и бывший мусульманин. Жаль, что они не живут в любовном романе.

Лев отодвинулся и сказал:

— Знаешь, я думаю, мы видимся сегодня последний раз, — очень мягко сказал, без заносчивости.

— Потому что ты не смотрел «Иронию судьбы».

Тахир удивленно мигнул. Четвертая шутка — снова мимо.

— Потому что я люблю Славу и хочу с этой любовью побыть наедине, — терпеливо объяснил Лев. — Но хорошо, что сегодня я не один. Одинокий Новый год меня бы размазал.

Тахир улыбнулся через силу, отставляя тарелку в сторону, на пол.

— А меня и этот размазал.

— Да ничего. Просто я люблю тебя.

Не зная, что сказать, Лев ответил ещё раз:

Не дожидаясь нескольких минут до боя курантов, Тахир собрался и ушёл. На прощание сказал:

— Надеюсь, ты правда больше не придёшь. Это изматывает.

— Не приду, — пообещал Лев.

Когда он закрыл за ним дверь и вернулся в гостиную, телефон, оставленный на столе, замигал экраном. Лев взял его в руки и открыл пришедшее сообщение от Вани: «Папочка с новым годом!!!!! А у нас ещё утро………………»

Он быстро напечатал в ответ: «Спасибо», но перед отправкой подумал секунду и дописал: «Спасибо, солнышко».

Мама не сказала ему, что делать.

Но мама сказала, что он молодец и что бы ни сделал дальше — это будет правильно.

— Потому что ты всегда стараешься, как лучше, — добавила она.

Слава, всхлипывая, отвечал:

— Я уже старался, как лучше, я читал книжки по воспитанию и отвечал ему фразами из этих книжек, и что толку? Может, я только хуже всё это время делал… Может, надо было его бить…

— Ты так на самом деле не думаешь, — отвечала мама.

— Я уже не знаю, что думаю.

Он выговаривался, а мама отвечала невпопад и совсем не то, что он хотел слышать (он хотел готовых формул, но кто их мог дать?), и всё равно становилось легче — хотя бы от того, что мама послушала.

Обида на неё стала казаться ему глупой и ничего незначащий — зачем он бросил её, разве у него такая уж плохая мама?

Этот недолгий разговор дал ему сил взять себя в руки, вытереть слёзы и встретить младшего сына с улыбкой и готовностью слушать о майнкрафте, коте-сфинксе (такой жил у Джимми дома) и говорящем роботе, который делает руками-клешнями «клац-клац».

От неудобного разговора уйти всё равно не получилось: усевшись за стол перед тарелкой оливье, Ваня спросил: — А что, Мики с нами праздновать не будет?

— Не думаю, — ответил Слава, потеряв улыбку.

Слава молчал, не зная, что сказать, а Ваня со знанием жизни вдруг спросил:

— Напился, да? — ещё и улыбнулся, с пониманием покивав.

— Что? — непонимающе спросил сын. — У нас в детдоме колёса катали в обмен на мобильники. Дороже всего был мет.

Слава вздохнул: он и забыл, что жизненный опыт сына сполна переплюнул родительский.