Почти 15 лет

Они оба заказали чай: Лев — черный, Слава — зеленый. И только когда официант поставил перед ними блюдца с чашками, Слава уточнил у Льва:

Дождавшись, пока официант отойдет от их столика, Лев проговорил:

— Я хочу поговорить о Мики.

— Он лечится от зависимости, — равнодушно припомнил Слава. — Забыл?

— Я не забыл, я имею в виду… И что? Что ты хочешь обсудить?

— Мне звонила его психологиня…

Лев поморщился, перебивая:

— Психологиня, — повторил Слава. — Что не так?

— Поговорим об образовании новых слов или о нашем сыне?

Он прыснул в сторону: валяй, мол.

— Так вот, — продолжил Слава.

 — Она попросила твой номер…

— Узнаешь, если дослушаешь.

Лев с насмешкой откинулся на стул.

— Она хочет пригласить тебя на встречу. С ней и с Мики.

— Зачем? — снова повторил Лев. — И откуда она вообще про меня знает?

— Она знает всё. Мики ей рассказал.

Его обдало страхом, желудок скрутился в узел до ощущения тошноты.

Слава поднял тяжелый взгляд на Льва.

— Ещё одна такая фразочка, и я не буду разговаривать с тобой о детях больше никогда.

Игнорируя угрозу, Лев спросил:

— Зачем он ей рассказал?

Слава развел руками:

— Лев, это терапия! Как она сможет помочь, если он будет врать?

— Причём тут наша семья и трава? Зачем рассказывать о нас, чтобы перестать курить траву?

— Причём тут твой отец и чайник, который в меня полетел, да?

— Ты теперь будешь всю жизнь это припоминать?

— Нет, — уверенно ответил Слава.

 — Я знаю, что за всю жизнь рядом с тобой у меня накопится много других незабываемых впечатлений.

— Зачем ты так говоришь?

— Разве это неправда?

— За пятнадцать лет это был первый и единственный чайник, полетевший в стену.

Слава начал заметно накручиваться:

— Да, один раз кинул чайник, один раз ударил, один раз швырнул на кровать… О, кстати, это всё случилось за один год.

Мне продолжать? Можем все пятнадцать лет так разобрать.

Лев отчаянно проговорил:

— Я же не хочу ничего плохого. Да, я знаю, я ревнивый, вспыльчивый, я пугаю тебя, но я не хочу тебе навредить, — он почти перешел на шепот, чтобы не привлекать внимания с соседних столиков. — Мне самому плохо от того, что я делаю тебе плохо. Мне плохо от самого себя.

Слава, подавшись вперед, ответил:

— Если тебе плохо от самого себя, сходи завтра к Мики и поговори с психологиней.

Только всерьёз.

Льву захотелось захныкать: ну причём тут Мики? Он же говорил сейчас о своих чувствах!

— Лев, — твердо повторил Слава. — Ты слышишь меня? Поговори с ней.

— О чём? О том, что мне плохо?

— О том, что Мики плохо.

«А я тут причём?» — чуть не спросил он. Но Слава ответил на его мысленный вопрос:

— Может, ты тогда и о себе что-то поймешь.

— Я о себе всё понимаю.

— Я понимаю, — повторил Лев. — Я знаю, что мой отец был тираном.