Союз пяти королевств. Трилогия

Корона в виде венца сверкала драгоценными каменьями нежной окраски, составляющими лепестки цветов, в центре которых матово поблескивала жемчужины. Необыкновенно красивый и нежный наряд.

Свон плакала, понимая, что не сможет надеть мамино платье – живот не позволял его застегнуть. Но Эдуард послал в Корпу драконов, и вскоре лучшие мастерицы трудились над платьем, перекраивая его и перешивая.

Свон так уставала от примерок, постоянного присутствия множества людей, которым требовалось ее мнение по тому или иному вопросу, связанному со свадьбой, что к вечеру валилась с ног и засыпала в самых невероятных местах.

Эдуард, занятый решением не менее важных вопросов государственного уровня, беспокоясь за нее, даже приставил лекаря и наказывал церемониймейстерам и прочему дворцовому люду меньше беспокоить невесту. Но с горечью отмечал безуспешность попыток, находя любимую поздно ночью то в торжественной зале, спящей на троне, то на одном из плетеных кресел в саду, где разворачивали шатры и беседки для гуляний, то в швейной мастерской за ширмой, скрючившейся на маленькой кушетке. Он поднимал Свон на руки и нес в покои, где сам раздевал, находя в этом особое удовольствие.

А потом засыпал, прижимая будущую жену к себе, прислушиваясь к ее легкому дыханию.

И вот настал день свадьбы. Гости, собравшиеся у собора, всматривались вдаль, ожидая появления венценосной пары, которая по традиции Эрии должна была пройти по длинной дороге, устланной цветами.

Пролетел назначенный час, но пара так и не появилась. Гости тревожно переглядывались, волновались. Толпа шумела, норовя изойти на нет от разочарования.

Где же жених и невеста?

Кто-то даже добежал до дворца и вернулся с известием, что никого из праздничной процессии не встретил.

Вдруг с неба посыпались тысячи белых лепестков. Их закружил неизвестно откуда взявшийся вихрь, и на плоский помост, увитый у основания живыми цветами, опустился белый дракон с алмазной короной на голове. К спине Гри, (а это он вызвался привезти к собору молодых), крепилась беседка, похожая на ладью, в ней стояли рука об руку Эдуард и Свон.

Женщины ахнули, увидев невесту наследника. Юная, свежая, сияющая. В ней не было той застывшей царственности, которая делала родовитых невест похожими на восковых кукол.

Свон казалась цветком, распустившимся в условиях любви. Особый покрой жемчужного платья так умело скрывал живот, что гости начали перешептываться, не враки ли то, что в королевском семействе ожидается пополнение?

Румяное лицо и светящиеся счастьем глаза делали Свон необыкновенно красивой.

Эдуард завидовал самому себе, когда осторожно убирал кисею с лица невесты. Поцелуй закрепил данные ими обещания.