Союз пяти королевств. Трилогия

Эдуард потерял хладнокровие, слыша стоны и вопли любимой, и, не стесняясь, расплакался, когда крик его первенца разнесся по гулкому коридору дворца. Заботливый Дак протянул брату носовой платок, а сам высморкался в кружевной рукав своей белой рубашки.

Только Роки не дождался появления маленького принца. Он отбыл на родину, чтобы выбрать там жену. Белокожие эрийки и лорийки казались ему бесцветными, а он хотел таких же черных детей, как и он сам.

Свон увиделась с Беатрис Шестой лишь на собственной свадьбе, но поняла, что душевного родства, которого она ждала от бабушки, получить не суждено.

Годы потерь и одиночества сделали черствым сердце королевы Северной Лории, но Свон надеялась, что когда-нибудь оно растает – пусть не для нее, но для ее детей.

На долгие годы в пяти королевствах наступили мир и благоденствие. Старый король Андаута почил, несмотря на то, что долго носил Кольцо Жизни, и Уильям стал королем намного раньше, чем его старший брат. У них с Софией появилась прелестная дочь в тот самый год, когда Свон родила второго ребенка – принцессу Роуз. Когда-нибудь юная принцесса станет королевой Северной Лории и будет называться Роуз Лорийская.

Свон и Эдуард всем сердцем надеялись, что их Роуз станет счастливее, чем дочь Беатрис Шестой.

Книга вторая. Лабиринты Роруз. Пролог

– Петрик! Петрик! Подожди меня!

– Не называй меня Петриком. Я – Петр. Сколько раз тебе говорить? – пятнадцатилетний граф резко обернулся, остановив свой бег по лестнице, ведущей к самой вершине Башни Молчания.

Он ждал, пока запыхавшаяся Роуз, которой едва исполнилось двенадцать, догонит их с братом.

Генрих, родной сын наследного принца, не был кровным братом Петру, но годы, проведенные в королевском дворце Эрии, сроднили их.

Все портила лишь малявка Роуз, которая неотступно следовала за мальчиками с тех самых пор, как научилась ходить. Правда, и она иногда была полезна. Например, в играх, где требовался третий участник: в подушечных боях, в погонях по извилистым коридорам дворцов и крепостей, куда королевская семья выезжала на отдых, в прятках в садовых дебрях или зеленых лабиринтах, мода на которые пришла откуда-то с юга.

Свон, крестная мать Петра, не делила детей на родных и приемных, воспитывала их в строгости, и в течение учебного года им редко удавалось побездельничать.

Летом же, когда они перебирались в Северную Лорию, где правила их прабабушка – королева Беатрис Шестая, все трое переставали сдерживаться и, словно разбойники, с криком и шумом носились по тихим анфиладам дворца.

Свон со своей бабушкой находились в прохладных отношениях, поэтому не часто появлялась во дворце, а старуха-королева души не чаяла в детях и позволяла им творить что угодно.