Судьба бастарда

Когда я завернул за угол, я буквально нос к носу столкнулся с троицей весьма тёмных личностей. Они были заняты тем, что прижали к стене какую-то девчонку. Один из бандитов воровато потрошил её сумочку, а двое других с явным удовольствием обыскивали ее, видимо, с надеждой на большее, чем просто деньги.

Девушка слабо сопротивлялась и в её глазах читалась паника. Все трое бандитов выглядели так, будто это не первый раз, когда они занимаются подобными вещами, и их поведение было абсолютно уверенным и жестоким.

Увидев меня, они на мгновение замерли, раздумывая, кто я, но ненадолго.

Двое из них, без всякого страха и колебаний, достали ножи и шагнули ко мне, готовясь к драке.

– Тебе лучше уйти, офицерик, пока не поздно, – сказал один из них, поигрывая ножом и ухмыляясь, – Только кошелёчек свой здесь оставь и проваливай, пока цел.

В ответ я не стал изображать из себя великого поединщика и выяснять, чьё кунг-фу лучше, а, не тратя времени на бесполезные разговоры, достал револьвер и, словно в тире, пристрелил двоих стоящих передо мной. Всё произошло так быстро, что они не успели ничего сделать – один за другим попадали на землю, не издав ни звука.

Третий их подельник, удерживавший девушку, не успел сделать ни одного шага, когда его товарищи рухнули. Он выглядел ошеломлённым и испуганным, явно не ожидая такого исхода.

– Ну что, тебе тоже помочь? – спросил я, нацелив револьвер в его сторону. Он даже не пытался сопротивляться. Бандит понял, что для него это хоть какой-то шанс и, не раздумывая, просто отпустил девушку и сделал пару шагов в сторону. Мне же только это и было нужно. Иначе была опасность случайно попасть в девчонку, но бандит всё сделал для моего удобства.

Громыхнул ещё один выстрел, и парень обзавёлся непредусмотренным природой отверстием в голове. А то он думал, я буду с ним в благородство играть? Нет, брат, шалишь! Возраст у него вполне подходящий, да и инвалидами ни он, ни его дружки не выглядели, но вместо того, чтобы защищать свою страну, они вполне вольготно устроились в тылу и занялись грабежом. Так что, по моему глубочайшему убеждению, я всего лишь сделал этот мир чуточку чище и никаких угрызений совести при этом не испытывал.

Девушка отскочила в сторону и прижалась к стене, словно хотела слиться с ней в единое целое.

Ладонями она закрыла лицо, пытаясь таким образом отгородиться от этого жестокого мира.

– Не гуляли бы вы, мадемуазель, в столь позднее время одна в таких тёмных местах, – назидательно произнёс я, убирая револьвер в кобуру. Что-то сегодня я слишком часто им размахиваю.

– Я… Мне… – запинаясь, девушка попыталась что-то сказать, но неожиданно разревелась. А что делает любой нормальный мужчина, видя перед собой плачущую девушку? Правильно, он пытается её успокоить.