В объятиях убийцы

При этих словах бедный дедушка чуть не заплакал:

– Сначала липу изведут, а потом и до каштана дело дойдет!

Я оглянулась на Алика, он стоял злой и даже сжимал кулаки, а потом не выдержал:

– Что вы здесь нам сказки рассказываете про светлое будущее и здоровье детей? Вы же давно уже все бумаги подписали! Вы лучше расскажите, сколько вам за подпись бумаг гаражная фирма отстегнула!

Телевизионщики мгновенно перевели на него камеру, а этот, эколог пузатый, надулся, прошептал что-то шоферу, тот шмыгнул к телевизионному начальнику, пошушукался с ним, начальник махнул своим рукой, они быстренько сложили технику и отбыли на автобусе в голубую даль. Народ понял, что шоу кончилось, и потихоньку разбредался. А этот хмырь из мэрии вдруг подошел к нам, злой как черт.

– Ты, молокосос, лучше держись от этих дел подальше. Если живешь здесь – к дому пробирайся по краешку, сиди тише воды, если не хочешь неприятностей на свою задницу толстую. Это бабкам бояться нечего – что с них взять, кроме цепей и намордников? А до тебя я в два счета доберусь, если будешь не в свое дело лезть! Спортом лучше занимайся, может, похудеешь маленько! – И быстро, не дав опомниться, развернулся к своей иномарке, где шофер уже предупредительно распахнул дверцу, газанул нарочно – и был таков.

Алик стоял истуканом, руки тряслись, лоб бледный, прямо в зелень, а на щеках – малиновые пятна. Мне стало страшно и неудобно – опять я втравила его в историю, он ведь хотел пройти мимо, это я остановилась из любопытства. Но ему тоже нервы лечить надо!

– Алик, – я теребила его за руку, – а что ты на него так взъелся? Ты что, знаешь его, что ли?

– А, что? – Алик очнулся. – Не то чтобы я с ним лично знаком, но знаю, что это за тип. Это Лифарев, председатель экологической комиссии при мэрии. Я его пару раз по телевизору видел – борец за чистоту города, за каждое дерево и каждую травинку… а документы этой гаражной фирмы давно уже подписал.

– А ты откуда знаешь?

– Да знаю, – он поморщился, – у Ларисы покойной на столе видел. Там инвестор бельгийский, они документы у нас переводили. Лариса сама переводила, никого к этим бумагам не подпускала, а меня как-то вызвала «на ковер», я случайно заметил. Пока она орала, я от нечего делать адрес прочитал, смотрю – адрес моего дома. История про гаражи давно тянется, соседи меня в курсе держали, Лифарев народу врет, а сам уже все подписал.

Я еще раз оглядела Алика, вроде бы он в порядке, можно его оставить и лететь наконец на работу, а то попадет от Нины Адамовны. И вообще, зачем я с ним вожусь? Он явно себе на уме, только вот хамства не может переносить, просто больной делается. В наше время это очень неудобная черта характера, потому что хамства кругом навалом.