В объятиях убийцы

Я, например, тоже не люблю хамства, но становлюсь, наоборот, очень агрессивной, могу в ответ обругать или даже стукнуть.

На работе Нина Адамовна посмотрела на меня с тихой укоризной и ничего не сказала. Я устыдилась и два часа помогала ей разбираться с новыми поступлениями. Пришел Шишин, похвастался, что сдал все зачеты чуть ли не раньше срока, это, конечно, к зимней сессии, но все равно, для Шишина это большой прогресс. По этому случаю он преподнес Нине Адамовне букет цветов, а мне – коробку конфет. Зойке он тоже оставил пакет, предусмотрительно завернутый в веселенькую оберточную бумагу с зайчиками и слониками, сказал, что это от его мамы. Я, разумеется, сразу заподозрила, что в пакете находится пресловутая «Техника современного секса», но при Нине Адамовне не стала поднимать этот вопрос.

Мы попили чайку с шишинскими конфетами, причем сам Шишин съел половину коробки, потом Нина Адамовна ушла, а мы с Шишиным закрыли библиотеку и побрели потихонечку к метро. Домой с сумками я уже не спешила, потому что матушка обещала с сегодняшнего дня заступить на хозяйственную вахту.

В вагоне народу было порядочно. Нас с Шишиным прижало друг к другу, было неудобно, но это дело привычное. Я ощущала смутное беспокойство, казалось, кто-то смотрит в спину тяжелым взглядом. Попыталась повернуть голову, мне удалось это сделать только после Невского, когда одни люди уже вышли, а другие еще не успели войти. Вон тот человек в кепочке. Что-то знакомое было в повороте головы и наклоне плеч, что-то смутно напомнило мне Максима… Черт, он мне уже мерещится, как тогда, два года назад, когда он уехал в Москву. Но ведь теперь-то все по-другому, ведь я сама вчера выбежала из той квартиры, где остался он, выбежала с твердой мыслью больше никогда с Максимом не встречаться. Я вспомнила, какое неприятное чувство испытала вчера рядом с ним, как он был груб, нетерпелив… Неужели и раньше так было? А я ничего не замечала.

Избитая фраза, но верная – «Любовь слепа». В моем случае любовь была еще и глупа.

– Мариночка, что с вами? – тормошил меня Шишин. – Вы такая бледная, вам нехорошо?

– Это от духоты, пройдет.

Но заботливый Шишин доехал со мной до моей остановки и проводил до самого дома, где сдал с рук на руки матушке. Матушка немного обалдела, увидев меня под руку с лохматым и очкастым Шишиным, но быстро взяла себя в руки и пригласила его в дом. Шишин вежливо отказался и ушел.

– Маринка, ты же говорила, что он толстый и волосы прямые. А он даже совсем худой и лохматый.

– Да это и не тот вовсе. Здравствуй, мам, что, Валентина наконец выпустила тебя из своих когтей?

– Ох, Маринка, хуже всего было потом соки пить. Видеть их больше не могу!

– Ты считаешь, у тебя здоровья прибавилось? По внешнему виду не скажешь.

– Хоть бы хорошее что сказала.