В Пустошах

Тогда Тая решилась нарушить тишину утреннего леса:

— Никайя! — в ответ на ее возглас стайка птичек, щебетавшая на соседнем кусте, смолкла и мгновение спустя подорвалась прочь, подальше от подозрительных криков.

Альба попытался было прихватить одну из них зубами, но промахнулся. Вит проследил за их полетом настороженным взглядом:

— Ты бы не шумела так, — юноша прислушивался к звукам потревоженного поселка, — вдруг оборотням это не понравится.

— Никайя! Рэй! — не слушая советов, Тая позвала мужчину-оборотня, надеясь, что ее предложение заинтересовало его больше, чем ее свежая плоть или нежное лоно.

— Не шуми, Рэй спит после ночи, — Никайя возникла за плечом девушки, словно, из ниоткуда, бесшумно вынырнув из переплетения ветвей за ее спиной.

Пытаясь за наглостью скрыть испуг, девушка вскинула брови:

— Так разбуди его. Мне нужен ответ на мой вчерашний вопрос.

Убрав из голоса лишнюю спесь, Тая чуть склонила голову набок, изобразив недоумение:

— У меня было предложение именно для него, а не для всей стаи.

— А ты молодец, еще никто здесь, а уже ведешь себя, как хозяйка, — в голосе Никайи не было упрека, только немного грусти и совсем чуть-чуть одобрения.

 — Я отвечу тебе от имени Рэя: он принимает твое предложение.

Тут же добавила, глядя в загоревшиеся надеждой глаза Таи:

— Только с условием.

— Каким? — вопрос прозвучал так поспешно-облегченно, что Тая только губу закусила. Не стоило демонстрировать оборотням свою неуверенность. Они понимали и принимали силу, и за проявление слабости могли запросто порвать, даже если до того о чем-то договаривались с жертвой.

В соседнем шалаше послышалась возня, тонкая стенка задрожала, словно внутри него ворочалось что-то большое и неуклюжее.

И спустя пару мгновений из хижины показался Рэй, хмурый и помятый. Никайя лукаво подмигнула мужчине и показательно сокрушенно вздохнула:

— Я пойду искать Дар Ветра вместе с вами.

Сборы были недолгими. У Таи вещей было немного, у оборотней еще меньше, у Вита их не было вовсе. Неожиданно для Таи у Никайи оказался запас солонины и моченых ягод, которые оборотница с легкой руки отдала девушке. Видимо, в награду за ночные подвиги Виту пожаловали меховую безрукавку грубой кустарной выделки, но парнишка был рад и такому подарку.

Белый волчонок возбужденно прыгал вокруг готовящихся в дорогу оборотней. В стае приняли звереныша за своего, кто-то из взрослых волков даже поделился с ним ночной добычей, и теперь Альба, сытый и довольный, с совершенно детской, пусть и звериной, непосредственностью носился по поселку, требуя внимания то от хозяйки, то от своих новых друзей. Оборотни добродушно огрызались на волчонка, Тая досадливо отпихивала его каждый раз, когда он влезал в собранную сумку с припасами.