В Пустошах

Она лишь скривилась: еще только утешать его не хватало. Хнычущий мужчина смотрелся еще более жалко на фоне всего, что с ней случилось. Хотя какой он мужчина, так, мальчишка совсем. Для того, чтобы быть мужчиной, мало иметь готовый к работе член, пусть даже такой ладный, как у Вита. Хоть Тая и была почти ровесницей юноши, но чувствовала себя гораздо старше, чем он. И гораздо мудрее.

— Ну, хочешь, я утоплюсь ради тебя?

До Таи не сразу дошел смысл его слов, и она остановила парнишку уже у самой кромки топей:

— Ты чего удумал? — она резко оттащила его за руку от края. — Больно мне нужен еще один утопленник.

— В смысле, еще один? — Вит жалобно всхлипнул и утерся рукавом.

— Без смысла, просто утопленник, — сообразив, что едва не сказала лишнего, Тая насупилась. — Ты меня охранять вызывался, вот и отрабатывай.

— Да, я… да, кого угодно… да, за тебя, — Вит, чувствуя, что Тая почти не сердится, принялся исступленно доказывать ей свою верность.

А Тая и вправду не сердилась. Ей было все равно. Плевать было на этого мальчишку, который молил взять его с собой, клянясь в верности, а сам оказался таким же неблагодарным, как и все. Плевать на крадущихся позади оборотней, готовых порвать ее на части, стоит лишь ей сделать небольшую промашку. Даже на себя ей было уже плевать. Единственным, что не давало ей соскользнуть в яму уныния, был малыш, чье сердечко билось в унисон с ее. Ради него, ради этой новой невинной жизни она обязана была сохранить себя и выполнить задуманное. Найти для ребенка отца, а для себя надежного защитника. Как показала минувшая ночь, Альба для этой роли не годился. Хотя волчонок тоже ни в чем не был виноват. Не виноват в том, что его отцом оказался оборотень, в том, что злые люди вырезали его стаю в погоне за этим самым оборотнем. Альба пострадал ничуть не меньше Таи, потеряв своих братьев, едва не лишившись жизни, оставшись калекой, но при этом не винил Таю в своих бедах, а лишь преданно следовал за нею, охраняя по мере своих малых сил. Нет, Альба не был предателем. Девушка вздохнула и с теплотой посмотрела на белый пушистый комочек впереди:

— Альба! Альба, ко мне! — она подозвала волчонка, и тот радостно подбежал к девушке, верно, считая ее чем-то средним между вожаком своей стаи и мамой. Тая ласково потрепала звереныша по голове, — Ты молодец, Альба, единственный, кто сохраняет и присутствие духа, и человеческий вид.

Прозвучало неоднозначно и странно, и Вит при этих словах замолк и потупился, думая, что его эмоциональную тираду Тая пропустила мимо ушей. А, между тем, она все услышала:

— Кого угодно, говоришь? — девушка усмехнулась. — Даже его? — и кивнула через плечо на крадущегося позади Рэя.

Оборотень выглядел жутко.