В Пустошах

Альба внимательно и очень не по-звериному посмотрел на старших оборотней, и спустя пару мгновений зрительного контакта оба они, мужчина и женщина, со вздохом отвернулись от звереныша и как-то разом сникли, утратив воинственный пыл.

— И куда же? — Никайя спросила устало, словно вспышка гнева отняла у нее все силы.

— Туда, — парень махнул рукой в ту же сторону, куда Тая до него, и пожал плечами. — По дороге. Там дальше есть дичь.

— Это волчонок тебе сказал? — оборотница удивленно вскинула брови.

Никайя перевела глаза на Таю:

— Кто отец этого волчонка? — вопрос был задан таким жестким тоном, что Тае волей неволей пришлось отвечать:

— А если подумать? — Никайя посмотрела исподлобья так пронзительно, что девушка растерялась окончательно:

— Возможно, что Дар Ветер. Он говорил, что жил среди волков. Я не знаю… — Тае было неловко говорить о таком. Впрочем, в тот момент Дар Ветер был волком, и все случившееся было более чем естественно.

— Ясно, — Никайя коротко кивнула. — Идем.

Собрав нехитрые пожитки, четверо людей и белый волчонок снова ступили на каменные плиты загадочной дороги.

Дождь прекратился, оставив после себя заросшие травой лужи на дороге да мокрую одежду на путниках. Альба легко трусил впереди, время от времени перепрыгивая через лужи на трех лапах, за ним шла Тая, чувствуя, как ее лопатки прожигают два горячих оборотничьих взгляда. Оба, Рэй и Никайя, снова перекинулись в волков, очевидно вынюхивая возможную опасность или добычу, но вокруг все было спокойно и неестественно тихо. Даже ветер улегся.

Вит волочился чуть позади Таи, по самому краю дороги, то и дело украдкой бросая на девушку короткие взгляды. Наконец, он решился и подошел к девушке:

— Послушай… прости. За… то, что ночью… было, — парень краснел и запинался, но Тая не удостоила его даже взглядом. Проговорила спокойно, констатируя само собой разумеющийся факт:

— Ты предатель. Все вы предатели.

Девушка шла, честно пытаясь почувствовать присутствие Дар Ветра среди гиблых Пустошей, но чувствовала только странные запахи, окружавшие путешественников, наползавшие со всех сторон душными волнами, незнакомые, будоражащие. Нельзя сказать, что пахло противно, скорее просто необычно. Даже привычные болотные запахи отступили на второй план, скрытые новыми пряными ароматами.

Вит продолжал оправдываться, не сильно заботясь о том, как пахнет болото:

— Ты не думай, я просто… — он снова запнулся, подбирая слово, и Тая пришла ему на выручку:

— Прости меня, Тая, — парень проскулил так жалобно, что даже Альба навострил уши на пронзительный звук. Подошел к пареньку и тоненько заскулил в ответ, словно сопереживая чужой печали.

Девушка не поворачивала головы, но была уверена, что парень плачет.