Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

То ли крепкий кофе помог, то ли организм сам себя пересилил и приспособился к новому ритму. Пока что они оба, она и Арсеньев, молча слушали, не задавали вопросов.

Рассказ Евгения Николаевича прервался только однажды, когда на веранду явилась Ли-сова за своей книжкой. Между ними вышла небольшая напряженная перепалка. Она желала остаться, Рязанцев гнал ее прочь. Она не стеснялась при посторонних умолять его, он не стеснялся говорить с ней грубо. Ушла она только минут через десять, захлебываясь рыданиями, и книжку опять оставила. Но тут уж Арсеньев не поленился встать, догнал ее в коридоре, вручил роман и вежливо пожелал спокойной ночи.

— Да, так на чем я остановился? — спросил Рязанцев, когда дверь закрылась и стало тихо.

— Кто-то проник в больницу и оставил вашей жене мобильный, — напомнила Маша.

— Мой мобильный. Мой. То есть украденный кем-то из моего близкого окружения, — Евгений Николаевич выложил на стол маленький черный аппарат. — Я уже проверял входящие — исходящие номера, их нет. Перед тем как передать телефон Галине, функцию памяти отключили. После эфира у нее случился кошмарный приступ.

Таких давно не бывало. Доктор говорит, это странно, поскольку перед сном она получила обычную дозу успокоительных лекарств.

— Ей делают уколы или она пьет таблетки? — уточнила Маша.

— Понятия не имею, об этом вы спросите у врача. Пожалуйста, не надо меня перебивать. После приступа в палате у Гали осталась сестра. Она услышала телефонный звонок, сначала даже не поняла, что происходит, но довольно быстро нашла телефон. Он был спрятан в тапочке у кровати. Сестра решила ответить. Звонивший не сразу сообразил, кто взял трубку, думал, что Галина, и произнес какой-то жуткий текст, мол, видишь, что ты натворила, как ты можешь жить после этого, расплачиваться будут твои дети.

— То есть вашей психически больной жене угрожали? — спросил Арсеньев.

— Получается, что да.

— Как вы думаете, зачем?

— Вероятно, чтобы я узнал об этом и понял, что кому-то известна моя неприятная тайна. Возможно, кто-то собирается меня шантажировать.

— Слишком громоздко, — пробормотала Маша и покачала головой, — для шантажа достаточно было просто поговорить с вами, назвать адрес клиники и диагноз жены.

Зачем воровать телефон, передавать его Галине Дмитриевне? Зачем сообщать ей о вашем эфире? Скорее всего, в эфир и ей в больницу звонил один и тот же человек.

— Ну да, сестра еще сказала, голос был странный, не мужской, не женский. Нечто среднее, как будто бесполое. Это безусловно тот же человек.

— И ему было известно, что вам к моменту эфира еще не рассказали о Томасе Бриттене, — заключила Маша, — то есть он постоянно здесь, рядом с вами, совсем близко и в курсе всех ваших дел.