Плохая

И пускай я сама далека от подобных чувств и эмоций, мне трудно представить, как детский смех отдается эхом от этих стен, или ножки кого-то маленького и проворного бегут по до блеска начищенным полам…

Интересно, если этот дом- родовое поместье Даниэля, как я услышала, он здесь рос? Был ли он счастлив здесь? Ведь даже самый жесткий мужчина когда-то был маленьким, беззащитным, ранимым мальчиком…

Словно бы незримо вступая со мной в диалог, дом подсовывает моему взору на очередном повороте, за которым оказывается третья или четвертая уже по счету гостиная-салон, так любимые ливанцами, серию фотографий- импозантный мужчина с сигарой в руках, одетый с иголочки, в котором я сразу признаю того самого мужчину из кабинета Тигра, его отца, только намного моложе, маленький мальчик с аккуратной стрижкой, красивая улыбающаяся женщина с белыми волосами, развивающимися на ветру. Они стоят на яхте или большом катере и, судя по выражениям их лиц, очень счастливы… Это Даниэль? И его мать?

Она совсем не выглядела как ливанка. И на самого Даниэля была совсем не похожа, по крайней мере, судя по фото. Сейчас, разглядывая это изображение, я понимаю, что Даниэль- точная копия своего отца. Взгляд, форма головы, осанка… В разговоре с ним Тигр сказал, что у того вечные молодые пассии. Значит, жены, матери самого Дани, уже нет? Дико хочется узнать эту историю…

Возвращаюсь в свою комнату, вся в мыслях. Образ красавицы-европейки не выходит из головы… Это даже не интерес. Это скорее попытка найти ответы на вопросы, которые кажутся важными именно моей интуиции, а она почти никогда меня не подводит… Беру в руки смартфон, оставленный мне Даниэлем для общения с матерью. Удивляюсь тому, что на нем есть выход в интернет. Что это? Безоговорочная вера мне? Попытка проверить? Или просто глумление- доказательство того, что даже вот такая связь со всем миром, возможность позвонить в любой момент любому человеку на Земном шаре мне ничем не поможет?

Открываю Гугл, вбиваю разные варианты, пока не вспоминаю его фамилию, названную мне русскими девчонками, когда мы вместе сидели в плену… Ламун, точно… Их фамилия. Дальнейшие поисковые манипуляции позволяют мне довольно быстро найти то, что нужно- его отца зовут Джордж. И он, оказывается, Министр экономики Ливана. Много информации о чистоте и аристократизме рода. Есть статьи о сыне- выдержанные в восторженно-хвалебных тонах «защитника» своего народа… Ни слова о женщине рядом. Ни слова о личной жизни… Английский, французский, арабский- мне кажется, я прошерстила все, что можно… Уже было отчаялась, как вдруг случайно натолкнулась на рекламу книги в живом журнале, да еще и на русском языке.