Слезы черной вдовы

- И, тем не менее, Гриневские не знакомы с графом Раскатовым?

Светлана развела руками, соглашаясь:

- Так вышло. Гриневские поженились прежде, чем я повстречала Павла Владимировича. Они уехали сюда, в Горки - это имение досталось им в приданое. Я и не думала тогда, что увижу их вновь.

Девятов кивнул, кажется, его вполне удовлетворил такой ответ.

- Другие соседи тоже ваши друзья детства?

- Нет, что вы. Вторую дачу снимает Николай Рейнер.

Девятов снова кивнул, не сразу, наверное, сообразив, но тотчас переспросил:

- Да, знаменитый художник, - улыбнулась Светлана. - Здесь уже Финляндия: сосны, озера, скалы - красивейшие места, очень живописные. Потому он с женой, сыном и братом частый гость в Горках. Рейнеры, бывает, обедают у нас - замечательные люди.

- И Рейнеры тоже не были знакомы с вашим супругом? - подумав, уточнил Девятов.

- Насколько мне известно, нет.

- Зачем же тогда приехал ваш муж? Вероятно, чтобы решить с вами какие-то дела?

- Возможно. Но я не имею об этом ни малейшего понятия - я и шла сегодня ночью в библиотеку, чтобы поговорить с мужем об этом. Но, как вы понимаете, ничего не выяснила.

Девятов, выслушав это, озабоченно кивнул. Кажется, в итоге он вполне поверил Светлане.

Коротко постучав, Светлана отворила дверь в комнату Нади. Сестра этого даже не услышала, она, сдвинув брови и с выражением капризного упрямства на лице, вынимала из комода целые охапки кружев, лент, оборок и бросала их на кровать. Шкаф и два сундука были уже пусты - одежда комьями падала с кровати, и Надя сама же наступала на нее.

Светлана подозревала, что станет жалеть о своем вопросе, но все же его задала:

- Надюша, что ты делаешь?

Надя, застигнутая врасплох, несколько растерялась:

- Ищу шляпку… темно-серую, которую мы в Париже у Ланвэн покупали, помнишь? Это моя единственная шляпка, которую можно надеть в траур, мне теперь без нее не обойтись. Ума не приложу, куда Алена ее запрятала! Она все делает мне назло, чтобы вывести меня из себя!

- Ты попала в ней под дождь на той неделе, и сама же поручила Алене высушить и почистить шляпку.

Сестра снова растерялась, видимо, о том случае она напрочь забыла. Но тотчас перешла к излюбленной тактике - обвинению всех и вся:

- И что, она целую неделю чистит одну маленькую шляпку? Она бездельница! Она меня и мои интересы в грош не ставит! Скажи ей, чтобы в первую очередь она выполняла всегда мои поручения!

- Сама скажи, Алена твоя горничная, - вздохнула Светлана. Она и правда уже жалела, что задала тот вопрос.

- Она меня не слушается! - Надя бросила очередную охапку одежды прямо на пол, обхватила себя за плечи и говорила теперь со слезою в голосе. - Меня никто в этом доме не слушается, все только и делают что хотят меня обидеть побольнее… Все, начиная с тебя!

- Прекрати! - устало поморщилась Светлана.